[12.09.82] - Tom Marvolo Riddle [24.о2.2017]
[15.09.82] - Amaryllis Sayre [24.о2.2017]
[23.09.82] - Bellatrix Lestrange [27.о2.2017] (посл. пост)
[29.09.82] - Beatris Todorova [24.о2.2017] (посл. пост)
[11.10.82] - Dracula Vieru [24.о2.2017]
[3.10.1982] - Ellins Longbottom [24.о2.2017]
[13.10.1982] - Beatrice Small [24.о2.2017]
[3.10.1982] КАРАНТИНУ ....БЫТЬ?.. [НАБОР ММ АНГЛИИ]
[11.10.1982] СПОКОЙНОЙ НОЧИ, ГОСПОЖА ТОДОРОВА. [НАБОР ММ БОЛГАРИИ, ПМ]
[13.10.1982] ДАВАЙ СЫГРАЕМ В ИГРУ. [НАБОР ОФ и ПС]
00949
04350
00295
00820

Не бойтесь... администрации, котики. Администрация вас любит. [Роман]
Знаешь, говорить девушке, что ей что-то не идет, опасно – может очень плохо закончиться

Прорыв недели
Tom Marvolo Riddle

Активист недели
Benedict Yaxley

Лучший эпизод
This is not a dress
Лучший игровой тандем
Asen Kostadinov & Jordan Ognev
Лучший пост
Remus Lupin,
Торжественно клянусь...
Нет в жизни места случайностям. Ничего не происходит просто так. Люди, книги, встречи, испытания и успехи – всё это появляется в нашей жизни тогда, когда необходимо. Появляются, чтобы вложить в наши головы определенные мысли, а в душах посеять зерна будущих перемен.
“20.10.82. Англия скорбит. 20 октября 1982-го года, от драконьей чумы скончалась Миллисент Бегнольд - Министр Магии. В стране объявлен траур, и Министерство готовится к досрочным выборам на пост Министра.”
18.10.82. Парад Мира на саммите Международной Конфедерации Магов получил свое новое название "Парад смерти". Сотни магов пали жертвой террора темных волшебников. 18.10.1982. стало днем траура всего мира, в каждой стране оплакивают погибших, тех, кто никогда не вернется домой, тех, кто погиб во имя "мира". Метка Пожирателей Смерти и Последователей Геллерта Гриндевальда, стали новыми символами нашего мира.
Ради общего блага”.
АДМИНИСТРАЦИЯ ФОРУМА

ROMAIN
РОМЕЙН ВАГНЕР
она же Рома Вагинян - хозяйка шашлычных и соляриев. Главный администратор, дизайнер и мать форума.
icq - 389-181-471 : skype - shur.ik.
. BART
БАРТЕМИУС ВАГНЕР
он же джигит. В админку попал через постель и за красивые глазки. Любит тещу, жену и борщ. Суровый "батька" форума.
. STEPH
СТЕФАН ВАГНЕР
прекрасная блондинка и домовой эльф семьи Вагнер. Занимается орг вопросами и сразу ВСЕМ. Знает 100500 способов убийств ракеткой.

MATVEY
МАТВЕЙ ДРАГАНОВ
местная Белль форума, обожает немцев, Люмьеров и убивать людей. Грозный и жестокий (это на вид он такой милый, на самом деле нет).
. AMA
АМАРИЛЛИС СЕЙР
охотница за артефактами и неприятностями. Орг темы и пинание игроков - ее конек. Вы еще не получили аваду за просроченный пост? Тогда Ама идет к вам.
. FRY
ФРИДОЛИН ЗАБИНИ
главный зельевар форума, отвечает за прием игроков и очень строгую проверку анкет. Форумный Гендальф с криком "ты не пройдешь" стоит на страже логики и адекватности.
.

Don't Fear the Reaper

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Don't Fear the Reaper » Волшебные похороны и бальзамирование » [15.09.82] Я не сдамся без боя


[15.09.82] Я не сдамся без боя

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Яне сдамся без боя

http://24.media.tumblr.com/tumblr_melu83G9Hu1qc0dmqo2_250.gif

Amaryllis Sayre, Amelia Bones (Millicent Bagnold), Edwin Avery, Trevor Nash, Marko Vlahovski, Willard Selwyn, Rachel Daniels, Morton Crane, Bartemius Crouch Jr.

[15.09.82] Косой Переулок, Флориш и Блоттс. Три часа дня

Авторитет Миллисент Бегнольд с каждым днем усиливается, даже несмотря на откровенные промашки Отдела магической безопасности Министерства магии. Куда проще просто устранить назойливого министра магии, чем вступать в скрытое противостояние, подкуп должностных лиц и запугивание? Темный Лорд вернулся, а значит и его тактика ведения войны вновь дает о себе знать.
Большое, грандиозное мероприятие. Презентация книги одного из чиновников, книжный магазин забит под завязку - несколько авроров, сам Министр магии, пресса. Кругом слышится смех, вспышки фотокамер, но так ли будет все гладко?
Те, кто секунду назад улыбался  - в мгновение меняют личину, скрываясь за привычными масками, тишина нарушается громким взрывом. Кто выживет? Кто сможет спасти остальных среди досок и бетона? Кто сможет выбраться из горящего здания? Ведь это сделать не так-то просто, волшебное пламя очень сложно потушить, а рукав вашей мантии уже начинает тлеть.

+1

2

- Валяй, рассказывай. - братец плюхнулся на стол, придавив пятой точкой пергамент с квартальным отчетом, улыбаясь во все тридцать два зуба. Амари в притворном недоумении вскинула бровь и, скрестив на груди тоненькие руки, откинулась на спинку потертого стула.
- Очень ценный экземпляр, отлично сохранившийся. Древний Египет. Датируется где-то... - начала монотонно бубнить девушка, как тут же была грубо прервана.
- Холера, ты мне зубы-то не заговаривай. - собезьянничав позу собеседницы, Эйл активно заерзал, размазывая не до конца высохшие чернила и безбожно сминая бумагу, - Почему твой стажер рыдает в туалете?
Сейр пожала плечами.
- Узнал, что мохел был пьян и брит-мила не удался? - прошипела ведьма, шлепая старшенького по бедру дабы согнать с оббитой зеленым сукном поверхности и, наконец, прекратить этот акт вандализма над недельными трудами, - Клянусь тебе, ирод, если шеф спросит, из какой задницы я вытащила свой отчет, я подставлю ему твою.
- Женщина, ты с утра озверином закинулась? - старшенький, смеясь, выудил из кармана белый носовой платок и энергично помахал им перед носом колдуньи, - Я пришел с миром, Джек Кейн. Серьезно, у твоего кошерного юнца очень высокий потенциал и именитые родители, прославившиеся своими исследованиями во всем магическом мире.
- На детях гениев, как известно, природа отдыхает...

- Я почти закончил разбирать письма, как Вы и просили.
Темноволосый двадцатилетний юноша смотрит на нее с щенячьей преданностью, вытянувшись, будто кол проглотил и положив вспотевшие ладошки на по-подростковому острые коленки. Вся корреспонденция Амариллис распечатана и сложенна им в аккуратную стопку, придавленную тем, что попалось стажеру под руку и было достаточно увесистым для роли пресса - статуэткой из куска древнего метеорита, именуемого Семя Феникса. Над изучением свойств которой она, черт побери, корпела последние несколько декад и, дабы избежать возможных разрушительных последствий, уходя из кабинета закрывала экспонат в специальном сундуке, расчерченном защитными рунами и покрытом заклятиями от и до.

- ...а при создании этого...она вообще на пмж в тропики свалила. - артефактолог осторожно потянула за край пергамента, сверля родственника недобрым взглядом, - Христом богом прошу, сдвинь свой спелый пэрсик с моих бумаг, а?
- А мальчик-то тебя почти канонизировал. - мужчина хлопнул по ее руке, медленно вытягивающей из под него свиток и, не обращая внимание на недовольное фырчание и многоэтажные матерные конструкции, продолжил давить на больное, - даже поэмы сочинял.
- "Твои глаза - как два тумана, полночный бред эротомана", - скорчив псевдо воодушевленную физиономию и театрально приложив руку к груди, Ама продекламировала опус из недавней анонимной записки, - "Мечтаю о твоих губах, как пчелка о цветах". Мерзость-то какая.
Маленький министерский кабинет вздрогнул от громового раската хохота.

Она входит в темную комнатушку и втягивает носом удушающий приторный запах, пропитавший все вокруг. Выхватывает палочку и зажигает на ее конце тусклый огонек, тут же спотыкаясь о простое магловское металлическое ведро, заполненное биологическим оружием розовыми лилиями, с грохотом падающее на пол, выплескивая несколько литров воды на новые замшевые ботинки. Один из "шоколадных омутов", в которых так желал утонуть недоделанный Ромео, даже не подозревая, как это звучит с точки зрения нормального здорового человека, не ушибленного всплеском либидо, заходится в нервном тике.

- Если от тебя сбежит очередное юное дарование, тебя точно уволят. - авторитетно заявил брат, стараясь подавить улыбку, - тебе просто нужно расслабиться и отдохнуть.
- Если оно от меня не сбежит, родной мой, меня ждет либо Азкабан за убийство, либо смирительная рубашка в Мунго. - она тяжело вздохнула и устало потерла переносицу, - И ты, Брут? Уже пятый за сегодня с таким советом. Я, МАТЬ ВАШУ, НЕ НЕРВНАЯ И СПОКОЙНА КАК УДАВ!
Едва увернувшись от прилетевшей в него чернильницы, Эйл Сейр проворно соскочил со стола и скрылся за дверью.

пятью часами позднее

- Это моя первая командировка! - простодушно сообщил волоокий шлемазл, едва не наматывая от нетерпения круги подле своей кураторши, обильно снабжая восторг влюбленными взглядами и вздохами в ее сторону. Амари закатила глаза, едва сдержавшись, что бы не стукнуть ладонью по лбу от непроходимой тупости своего стажера.
- Это презентация в книжном магазине. Скучная, нудная, напыщенная церемония.
Его энтузиазм это не охладило.
- Слушай, блаженный, тебя точно в детстве не роняли? Если бы автор этого каминг-аута не был важной шишкой, никто бы его творение даже в руки не взял.
Они стояли у восточной стены магазина и наблюдали за столпотворением людей и журналистов, удостоившихся "великой чести" присутствовать при выходе в свет "выдающегося литературного творения своего века" (если верить тексту на приглашении), т.е. ярмарке тщеславия одного министерского мчудака, в реальности не написавшего для своего опуса ни слова, свалив все на плечи подчиненных. Пока критики толкали речи, Сейр вливала в себя халявное шампанское и наблюдала за публикой, изящно лижущей зад высокопоставленным должностным лицам.
- Министр, здесь сама Министр Магии. - пронесся сквозь толпу взволнованный гул. Зал книжного магазина, освещенный ярким светом нескольких сотен свечей, за несколько секунд погрузился в полумрак. Приглашенные маги всех мастей, разгоряченные пузыриками брюта, шептались и аплодировали, приняв это за часть представления...до первого смертоносного луча, озарившего помещение зеленым светом до самого свода. Отражаясь в расширенных зрачках стажера, изумрудная вспышка пронзила тело стоявшего всего в десяти-двенадцати шагах от них немолодого мага, облаченного в вычурную мантию, отбросив его почти что в ноги окаменевшим зевакам. Началась паника. Расталкивая и топча друг-друга, стадо волшебников ломилось к выходу, приливной волной сминая тех, кому еще несколько минут назад жало руки и сладко улыбалось. Как крысы, покидающие тонущий корабль. Ведьма тряхнула головой, отгоняя неуловимый краешек мысли, назойливой мухой жужжащей в голове. Что-то не так. Что-то не правильно. Что-то выбивается. Заклинания, пролетающие мимо то тут, то там, сбивали с толку и мешали сосредоточиться. Они почти добрались до заветной двери, почти оказались хоть в какой-то относительной безопасности.
Пожиратели не могли забыть отрезать пути к отступлению.
Амариллис, пораженная этой простой догадкой, остановилась как вкопанная, собирая узкими плечами толчки окружающих и едва удерживаясь на ногах.
- Стажер, наза... - обрывок фразы заглушил мощный взрыв.

+11

3

Время быть сильным, да силу не тратить
Время быть вольным, да вволю терпеть.

Амелия Боунс, заместитель главы аврората, идет по длинному коридору прямо в кабинет министра магии Миллисент Бэгнолд. Собранные волосы, минимум макияжа, алая мантия, непроницаемая маска суровости на лице. Сама собранность, Амелия была как натянутая струна. Не так часто доверяют сопровождать министра, пусть и на рядовое событие. Война закончилась для кого-то иного. Потому что для тех, кто видел кровь, кто видел смерть, кто принимает зеленые вспышки за должное - война не заканчивается. Таки живут в войне, такие живут войной. Боунс навсегда останется там, посреди пепелища. Не обязательно умирать, чтобы остаться навсегда в каком-то одном месте.
   Она стучит в дверь госпожи министра, и на её "Войдите", осторожно открывает дверь. Госпожа Бэгнолд готова к выходу. Амелия Боунс сухо кивает и вслед за министром выходит. С ними еще трое авроров, которые должны сопровождать первое лицо на презентацию. Камины, вся группа синхронно бросает зеленый порошок в пламя. И говорит "Флориш и Блоттс!". День, яркий и солнечный. Четверо авроров и министр выходят из камина в подвале магазина. Камин только для избранных, линия только из министерства открыта. С госпожой министром Амели была знакома не так хорошо, чтобы непринужденно спрашивать у нее "Все ли в порядке?". Нет, тут достаточно взгляда. Первое лицо государства, чтоб ее. Надменное выражение лица, что то среднее между выражением лица инасилованной королевы и взглядом а-ля вы все дураки и не лечитесь. Честно говоря, Боунс просто не любила начальников, было в ней и еще что-то солдафонское в духе "всякий, кто не нюхал пороху - не человек".
   Они поднимаются по лестнице и вокруг ползут шепотки "министр, министр". Вот стоит Амариллис Сейр из секретного отдела. Сама Боунс никак не относится к ее ведомству, хотя ей и предлагали сменить работу, но вот сама Сейр вызывает легкое чувство антипатии, словно она здесь чужая. Но разумом Амелии было нечего предъявить к девушке, и та удостаивается сухого кивка.
   Зеленая вспышка. Амелия хмурится, секунду видя перед глазами картину, когда она стояла на коленях у Эдагара дома, прижимая к себе начинающее остывать тело. - Назад! Министр за моей спиной! Стена щитов! - Рефлексы быстрее мысли, и вот они вчетвером окружают, Бэгнолд, становясь к ней спинами. За кивком Амели они все создают щит - Протего! Максима! - Цинично, конечно, но их основная задача спасти министра. И это явно покушение конкретно на неё. - Стоим! Не уходим. - И словно в подтверждение раздается оглушительный взрыв, во все строны летят куски кирпичей, стекол, обломки книжных шкафов. Амелия прекрасно понимала эту тактику. Поддаться панике, бежать, и быть погребенными под завалами из-за взрыва. Так должны были поступить пришедшие на презентацию. Если Бэгнолд выживет, то ее ежедневно и еженощно будет стеречь десяток авроров. Если. Если все они выживут. Лопнул первый щит.
   Джон, парнишка, которого перевели из отряда ликвидаторов случайного колдовства, простой парень с лицом усыпанным веснушками. Лицом ребенка. Стекло прошило ему шею. Он мертв. Щит, не выдержал, рядом министр. С лицом бледным как мел Амелия склоняется к ней. - Держать щиты. Не опускать палочек! - Становясь на одно колено, Амелия проверяет пульс у женщины которая резко стала казаться беззащитной девочкой. Венка бьется, ран нет. Слава Мерлину. По щеке самой Боунс стекает капелька крови, в ушах шумит, но вроде бы ничего серьезного. Магазин выглядит просто кошмарно. Разбросанные книги, все покрыто белой крошкой, торчат стекла и обломки деревянных шкафов. То тут, то там шевелятся маги. - Министра унести. Немедленно. Я остаюсь. Аппарируйте! - подчиненные ретировались. А вот Амелия оглядывалась в поисках Сейр. Девчонка могла сколь угодно не нравится ей. Но она министерский работник, сотрудница очень-очень важного отдела и если она жива, её необходимо вытащить. А если с ней все в порядке, то есть шанс, что придется принимать бой.
- Сейр! Ты жива?

+6

4

- Ты выглядишь больным.
   Такой искренне заботливый взгляд невысокой молодой особы с огромными глазами и россыпью веснушек на щеках. Голубая лента в ее волосах прекрасно отображает, с какой неохотой ее обладательница прощается с мягко отступающим в осенний дождь и мрак летом. Она сидит за стойкой, беззвучно помешивая свой чай с молоком, ни на мгновение не задевая ложечкой форфоровые границы чашки. Эйвери всегда удивлялся тому, как ловко эта частая гостья управляется с посудой – в ее руках даже самые хрупкие вещи казались обшитыми мягкой, атласной тканью, а ее тонкие пальчики сами по себе казались не прочнее фарфора. Но этот гребаный взгляд.
- Тебе кажется, Аманда, я всегда так выгляжу.
   Такой искренне заботливый взгляд не отрывается от твоего лица уже минут десять. Ты знаешь это, но старательно отводишь взгляд от того угла, где сидит девушка, пока стоишь за стойкой, посыпая тертым шоколадом очередной белоснежный пломбир. Выглядит весьма аппетитно, но тебя, к счастью, никогда не трогали сладости, любитель огненно – острого, порой Эдвина начинало откровенно подташнивать от приторных запахов свежих булочек с корицей. Но ему приходится перевести свой взор на веснушчатую посетительницу и, протягивая ей стеклянную креманку, улыбается уголками губ. Всего на секунду. «Сладенькое для слащавой».
-Мм, нет, - она хмурит брови – кажется, пломбир ее интересовал в данный момент в самой меньшей степени, - Раньше ты выглядел болезненно, а теперь именно больным.
   Такой искренне заботливый взгляд начинал выводить из себя. Эйвери картинно разводит руками, закинув мягкое полотенце, отдающее в расширенные ноздри бодрящим запахом мяты, и уходит к другому посетителю, аккуратно поднявшего свой указательный палец вверх. В детстве ты хотел быть полезным людям, нести добро. Кто же знал, что все обернется настолько аллегорично, пройдет пара десятков лет, и вот ты служишь на благо обществу, неся добро в виде подноса с чашкой кофе в руках. Браво, Эйвери.
   Не дождавшись ответа, молодая леди глубоко вздохнет, пытаясь в последний раз привлечь на себя внимание, словно ей действительно не наплевать. Словно она и впрямь думает, что ее замечание не пропускают мимо ушей, заинтересованно уставившись в наполированную стойку кафе. Расстроившись, она уйдет, как уходят и остальные постояльцы, оставляя своего “любимого официанта” в социальном одиночестве.

***

   Английский сентябрь редко жаловал своих обитателей солнечной погодой. Как и остальные одиннадцать месяцев в году. Волшебники, посещавшие Косой переулок, все чаще приходили с зонтами, пестрыми и не очень. Но этот день был особенным. С утра ярко светило осеннее солнце, с каждым часом то скрываясь за облаками, то снова одаряя прохожих теплыми лучами. На главной магической улочке то и дело проходили какие-нибудь мероприятия, сентябрьский Косой переулок просто кишил магами и волшебницами всех возрастов. Вспоминая свое одиннадцатилетие, первый счастливый поход в лавку Олливандера, во Флориш и Блоттс, магазин мадам Малкин, Эдвин задумчиво потер переносицу – в детстве все кажется большим. Здания кажутся выше, летучие мыши – страшнее, учебники – толще, а проблемы наивно  преувеличиваются, несмотря на твою достаточно беспечную детскую жизнь. Прошло почти пятнадцать странных лет, а проблемы не стали меньше, категоричность их решений в разы выросла. И наблюдая в окно за тем, как дети в своих новеньких мантиях безудержно тянут за рукава своих родителей к витрине с новыми метлами, Эйвери закусывает губу – в последнее время он подвержен пожирающей его ностальгии.
   Толпа ярко одетых людей шумно проносится по улице, сопровождаемые яркими вспышками, слепящими сквозь стекло. Эдвин пару часов назад услышал от посетителей о том, что сегодня какой-то очередной чиновник выпускает свою книгу. Криво усмехнувшись, он живо представил, какие, наверное, чертовски беззаботные времена в министерстве, если каждый второй считает себя писателем от Мерлина, обязаным выпустить какую-нибудь тухлую книжонку.
   Резкий толчок заставил Эйвери неуклюже опереться на стоящего рядом парня. В ту же секунду помещение охватил отдающийся тремолом в ушах звон упавшей с полок и столов посуды. Толчок был нехилый, и Эдвин краем глазом заметил, как тучный мужчина в противоположном углу, буквально стремительно скатился со своего стула, рассержанно ругая все, на чем стоит свет. Следующей неожиданностью стали моментально рассыпавшиеся мелкими осколками окна заведения. Не медля, парень ринулся в соседнюю дверь, по пути стараясь перекричать перепуганные возгласы дам.
- Все, пригнитесь! – перепрыгнув через лежащий стол, Эйвери выругался, продолжая движение, - И отойдите от окна, Мерлин вас подери!
   Около минуты понадобилось парню, чтобы найти свою волшебную палочку. Он не понимал, что происходит, но четко осознавал, что это что-то угрожает общей безопасности. Ты хотел нести добро в массы? Так вот он, этот момент. Вин не верил самому себе – в черезвычайных ситуациях он был первым, кто валил из злачного места, обеспечивая самосохранение, а тут яростно несся на встречу неизвестности.
   Когда он ворвался в основное помещение, кафе практически пустовало. Поддавшись панике, огромная толпа за окном бежала в разные стороны: люди, падающие друг на друга, лучи заклинаний, и крики, утопающие в каменной пыли.
   Крепко сжимая в руке палочку, Эдвин замер, уже не решаясь сделать ни шага в это страшное месиво.
   На главную магическую улицу опускалась сжимающая все внутри тьма.

+7

5

Оффтоп: Простите, что многовато для квеста и, наверное, нелепо. Первый блин.

Хоть Тревор и работал в министерстве, а все же редки были моменты, когда он чувствовал себя частью этой якобы большой, хорошо слаженной и отлично работающей системы. И особенно остро ощущалось это отщепенство для него в последние годы, после того момента, когда из поля его зрения пропала единственная коллега и подруга. Пока Снежана была рядом – ему было все равно, где и как работать: хоть на коленке, хоть в хорошо оборудованной лаборатории. Но уже с самого начала восемьдесят второго Нэш начал серьезно разочаровываться во всем том, что происходило вокруг. Он все больше начинал думать, что по большей части министерство выезжает последнее время на спинах своих сотрудников, но никак не на руках начальства. Нетрудно себе представить, что начало твориться у него в голове к сентябрю…
Та стопа книг, которые он всегда приносил с собой в кафе, где часто проводил обеденный перерыв уже много лет подряд, с каждым днем становилась все меньше и меньше. Тревор явно готовился к завершению всех своих дел, ему предстояли совсем недолгие сборы, и хотя он старался выглядеть как можно более обычно, все же…
Все же больше, чем его взгляд, направленный сегодня в сторону книжного магазина, где день начался и продолжался довольно шумно, говорил сам за себя лишь факт того, что Тревор сейчас находился здесь. За столиком перед фасадом кафе, и не потягивая дорогущее шампанское, стоя за рядами книжек там, а ложка за ложкой изничтожая содержимое фарфоровой креманки, называемое «ваниль бурбон» – алкогольное мороженое, состоящее из смеси ванили сорта «бурбон», простого виски и сливок. Своеобразная, конечно, форма протеста, ничего не скажешь, но, в то же время, это был вовсе не протест. Это был нормальный, самый обыкновенный день из жизни Тревора. Пусть и не такой, каким он был года три назад.
Эдвин, по мнению Нэша, как всегда, не менялся. Бросая через плечо мимолетный взгляд в сторону покидающей кафе очаровательной девушки, ярким акцентом в образе которой была голубая ленточка в волосах, Тревор, помня, как сухо несколько минут назад Эйвери общался с ней, с улыбкой задавался странным вопросом: сколько уже сердец женских побил очаровательный бариста местного кафе, и сколько уже при́были только за счет наличия его притягивающей клиенток персоны у себя в заведении пересчитывает владелец? «Это же с ума, наверное, сойти… Да начальник его на руках должен носить», — думал он про себя, не скрывая улыбки на лице, укладывая захлопнутую книгу сверху на парящую за его правым плечом стопу, запуская руку в карман своего легкого осеннего плаща. Карманные часы на золотой цепочке поведали волшебнику, что время уже без нескольких минут три – пора было возвращаться на работу. Покидать теплую компанию Эйвери, с которым толком и не получилось поговорить сегодня, но греющее душу присутствие коего Тревор ощущал, даже когда тот просто сновал между столиками поблизости, ужасно не хотелось, но, с другой стороны…
С другой стороны он обязательно будет здесь завтра. И Нэш обязательно снова его увидит. И может, даже, не забудет, наконец, в своем письменном столе в кабинете подарок для него – очередной образчик книгопечатания маглов, тематический сборник творений Эмерсона с комментариями.
Уже глубоко зарыв руку к себе за пазуху в поисках кошеля, чтобы оставить на столике оплату и чаевые, которые, как и почти всегда, останутся даже чуть больше стоимости самих чашки чая и мороженого, то, что случилось у него за спиной и едва не разорвало перепонки в ушах, Тревор встретил с шокированным выражением лица, но не изменив позы, на несколько секунд, можно сказать, даже оцепенев и слегка вжав голову в плечи.

Поднявшаяся паника и беготня не помешали ему оставить плату за обслуживание на столике. Несмотря на то, что творилось вокруг, Тревор уже четко знал для себя – не зря у него сегодня утром стоял в ушах колокольный звон. Отправив книги, аккуратной стопкой парившие все это время над его правым плечом благодаря действию заклинания «локомотор», куда-то в сторону укромного уголочка под столиком, намереваясь за ними еще вернуться, Тревор развернулся, уставившись в сторону уже начинающего пылать огнем магазинчика «Флориш и Блоттс».
И что только его туда тянуло? Он не задавался этим вопросом. Просто ноги сами понесли его в том направлении. Сначала один шаг, затем другой. Потом быстрее. Еще быстрее. Такой гигант, как Тревор, с легкостью мог себе позволить игнорировать общий поток народа, и прокладывать себе путь вопреки всеобщему движению. В ушах уже стоял не колокольный звон. В ушах стояли крики. Стоны раненых людей, доносившиеся из магазина… Все они были разными. Разные голоса, разный тон. Но во всем этом хоре боли, горя и смерти Тревор слышал лишь один голос. Тоскливый и болезненный стон, манивший его всю жизнь. Стон, который он так мечтал и стремился облегчить… Он не ошибся, когда в одном из окон ему в глаза так и бросилась маска Пожирателя. Нэшу уже стало все равно на тот факт, что он не аврор, не член Ордена Феникса… Просто все равно. Да, это можно смело окрестить безумием. Но Тревор, в первую очередь – сотрудник Министерства Магии, и он замечательно помнил кодекс, в котором говорилось, что одна из главных задач этой структуры – защита людей и сохранение порядка. Хоть Нэш и ученый – он не боялся схваток, поскольку привычен к ним был еще с подростковых лет, с потасовок со слизеринцами в школе. Творившееся у него за спиной он уже не замечал, в последний миг понадеявшись, что и с Эдвином все будет в порядке.
Серебро оправы волшебной палочки, выполненной в виде хитросплетений терновых ветвей и ягод на них, ярко сверкнуло в тот момент, когда мужчина, одетый в приталенный темно-синий плащ с черным набивным узором на буфах-рукавах и краях ворота и раздвоенного подола длиной до самых лодыжек, в белоснежные брюки, невысокие сапоги с металлическими набойками и с ярким красным платком на шее, уже сигал через одну из опрокинутых стоек магазина, едва только ворвавшись в дверь. Глаза быстро уловили широкую нишу меж двух книжных шкафов – и если учесть, что того и гляди здание полностью охватит магическое пламя, а самому магу вслед уже летели самого разного цвета и вида боевые заклинания, не считая зеленых лучей, там было замечательное укрытие для того, чтобы осмотреться и оценить обстановку. Сердце из груди у мужчины готово было выскочить – адреналин в кровь поступал нескончаемым потоком, и гораздо больше отрезвлял страх перед тем, что здесь происходило. Воздух Тревор уже глотал огромными порциями, и если учесть, что помещение, несмотря на выбитые окна, постепенно заполнялось дымом, Нэш умудрялся еще и как-то не кашлять.
Двухметровый волшебник с широченной спиной – очень аппетитная и крупная мишень, поэтому почти сразу же в ход были пущены защитные заклинания. Однако стоило поднять голову к потолку, как в голову пришла совсем другая мысль…

Хм-м… — задумчиво протянула Снежана, расхаживая по расстоянию между книжными шкафами, обняв себя за плечи и уставившись в пол, нахмурив брови. Подумав с полминуты и несколько раз искривив губы в самых разных состояниях, она, наконец, снова заговорила, — Ну, хорошо. С Водой и Огнем мы, предположим, решили. Тогда вот еще одна загадка! — воскликнув это, она ринулась к столику, за которым сидел и что-то увлеченно заносил в свою записную книжку из раскрытого фолианта перед глазами Тревор. Рядом с ним лежала еще одна раскрытая книга, в которую то и дело заглядывала девушка.
«Что не дает Небу рухнуть на Землю, и что Земле не дает отразиться в Небе?», — зачитала она вслух вопрос из книги, которая называлась «Теория Магической природы Стихий» – что-то несерьезное, но интересное, что случайно нашли на библиотечных полках ученики седьмого курса Хогвартса.
Действительно, — констатировала Снежана, поднимая глаза от книги и бросая взгляд куда-то в сторону, поджимая задумчиво губы. Ненадолго воцарилась тишина, которую, впрочем, девушка совсем скоро нарушила:
В древнем Египте, например, считалось, что богиню неба Нут над богом земли Гебом поднимает бог воздуха Шу, — начала она вслух размышлять. — Суть конфликта Геба и Нут, в результате которого мир приобрел те очертания, что имеет сейчас, была в том, что Нут пожирала каждое утро своих детей – звезд. Геб однажды не вынес окончательно этого ужаса и горя, и обратился с просьбой к Шу разлучить их с Нут. Из этого я могу сделать вывод, что… Земля и Небо, как стихии, в общем-то, друг друга если не жутко ненавидят, то как минимум из всех они наиболее несовместимы. Небо не падает на Землю из-за строгости и плотности земли, в которой нет места чему-то скоротечному, сменяющемуся, подобно дню и ночи. Земля тоже меняется, но очень медленно. И эта медленность превращает ее в огромную, неразрушимую стабильность, несовместимую со скоротечностью времени в Небе и динамичностью воздуха. Противостояние сущностей, компенсация функций друг друга в более жесткой форме. Вот что я думаю. А ты что скажешь? — закончив свои размышления, обратилась девушка к другу.
Тревор, в свою очередь, ответил довольно просто, даже улыбнувшись:
А я вот думаю, что человек.
Подруга на несколько секунд зависла в своих мыслях, а потом негромко возмутилась:
Объясни!
Все очень просто, — не став выдерживать паузу, делился с ней юный Нэш. — Смотри: если бы не было людей, не было бы ни земли, ни неба. Вот что ты видишь между небом и землей?
М… Природу. Океан. Горы… А если бы не было людей, то… Ну были бы, как раньше, драконы или, как магглы их еще называют, «динозавры».
А еще что видишь?
Подруга сверила его непонимающим взглядом.
Пусть люди появились не одновременно с «динозаврами», но они появились. Как звезды – днем мы их не видим, но они обязательно появляются каждую ночь, когда солнце уходит за горизонт, и мы уверены в их появлении, даже когда небо затягивают тучи, верно? Жизнь человека подобна звезде. Сначала его нет, никто не знает о нем, но он обязательно появляется, живет жизнь, умирает, а его свет, если он прожил жизнь, подобную жизни яркой звезды, продолжает светить еще очень долгое время. Человек ходит по земле и смотрит в небо, но человек подобен звезде и находится благодаря этому в небе и льет свой свет на землю, на других людей, на природу, на океаны, на горы и даже на драконов. Не все звезды знамениты, есть более тусклые, есть более яркие – так же и у людей, есть более известные среди других, а есть простые люди, окружающие. Если бы не было человека, носителя Человечности – был бы настоящий Хаос из-за слияния Земли и Неба, устройство мироздания не было бы таким, каким мы его знаем сегодня. Пока есть хоть один человек, являющийся не просто человеком, но и имеющий еще и Человеческое лицо – эти стихии будут существовать раздельно. Небо держится на Человечности. И землю крутит ногами человек с Человечными помыслами. Над потерявшим лицо Человеческое – да рухнет Небо. Я так думаю…
Выйдя из недолгого ступора и слегка скосив глаза, подруга, еще немного походив из стороны в сторону меж книжными шкафами, в конечном итоге, развернувшись к другу, с уверенностью заявила:
Немного не литературный ответ, но я, пожалуй, соглашусь!

«Над потерявшим лицо Человеческое – да рухнет Небо!» — повторил про себя Тревор прежде, чем, чувствуя, как шатается под ногами пол, а за спиной трясется кирпичная стена, и как едва ли не в глаза сыплется пыль с трясущегося от заклинаний потолка, произнести заклинание.
«Как всегда. Пожиратели Смерти, Министр Магии, Аврорат… А о людях никто никогда не думает…»
Репелло магнетум! — прогрохотал своим голосом Тревор, резко поднимая вверх руку и заставляя палочку уставиться своим кончиком в потолок магазинчика. Здание рухнуть ни в коем случае не должно. Многие уже сейчас лежали под шкафами, под обломками стекла или под телами тех, кто уже погиб. И если от охватывающего магазин пламени, жадно и яростно, отчаянно пожирающего деревянные колонны и перекладины, рухнет крыша – погибнуть могут все, в том числе и те, кто еще жив и может бороться.
Почему такое мощное, тяжелое заклинание Тревор смело вспомнил и применил? Да, оно может не сработать, но ощущение тяжелой невидимой ноши, ложащейся к нему на плечи и даже слегка вдавливающей ноги его в пол, для него не ново. Сколько раз ему приходилось держать свою собственную лабораторию, когда проводились исследования или испытания опасного артефакта, способного разнести если не часть здания, то всю комнату, и который при этом нельзя было вынести на открытый полигон? Не счесть, если знать, сколько лет он уже в этой опасной деятельности. Артефактология отнюдь не так светла, тиха и приятна, как может показаться.
Протего! — уже чувствуя, что произнесение предыдущего заклинания его устами от ушей зачинщиков бойни не ускользнуло, Тревор выпалил новое заклятие, резко и настолько быстро, насколько только мог, меняя дислокацию, и уходя вглубь магазина.
Саплента! Иктус! — бросил он в сторону ближайшего носителя маски пожирателя вслед за соответствующим взмахом палочки, надеясь опрокинуть преступника с ног и отбросить куда-нибудь в сторону стен.
Мимо уха просвистело еще одно заклинание из ряда опасных для жизни, в правом глазу даже побелело на мгновение от зеленого света. Крупная мишень привлекала довольно много внимания и наводила шум, а в потоке людей, охваченных ужасом и паникой, оставаться было еще опаснее – для этих же людей. Тревор успел взглядом уловить очередное движение палочки, направленное на него.
Люмос Солариум! — снова проревел он своим баритоном, выпуская в воздух перед собой вспышку магического света, призванную отвлечь вражеского заклинателя, и в этот момент бросаясь куда-то за груду обломков, оставшуюся, очевидно, после чьей-то «бомбарды». Чего уж говорить, если совсем неподалеку лежало тело молодого человека, которого убило осколком стекла, прошившим ему шею… И если судить по его униформе, то это был никто иной, как представитель Аврората.
Протего Тоталум! — возопил Тревор, оказываясь за спиной у одной барышни, в сторону которой с верхнего яруса магазина летело заклинание. Тоже представительница Аврората, Нэш успел заметить, что она славно командовала аврорами, занятыми спасением Министра. Но вот упоминание ею знакомой фамилии заставило мага вздрогнуть. «Амариллис?! И она здесь?! До чего ж тесна Косая Аллея!»
Судорожно оглядываясь по сторонам и со своей реакцией стараясь выхватить в движении вокруг еще кого-то со злосчастной маской на лице, Тревор отнюдь не ценил тот факт, что здесь начинает образовываться куча. Но, в то же время, бросать аврора с неприкрытым тылом, с учетом того, что Нэш способен хорошо защищаться и защищать, он не собирался.
Если ему суждено тут погибнуть – значит, такова Судьба. И уж если помирать, то стоя, встретив Смерть, подобно младшему из братьев Паверелл – как старого друга.

Отредактировано Trevor Nash (26.11.16 00:22:53)

+6

6

Две трети года минуло с тех пор, как, в январе, совместным решением министерств разных стран был создан Секретный отдел, включивший в свои ряды волшебников со всех уголков земли, способных, по крайней мере так полагали, охранить безопасность магического сообщества лучше, нежели аврорат, чья репутация была подпорчена за годы развернувшийся в Великобритании войны, в которой Темный Лорд и Пожиратели Смерти, его приспешники, отстаивали позицию, согласно каковой право на магию имеют лишь представители чистокровных семейств волшебников. Забавно, учитывая, что во главе движения стоял человек, чья кровь была, с их точки зрения, осквернена магловским происхождением его отца. Впрочем, когда заклинания заставляли кричать от боли, извергали из тел, словно из вулканов, красную лаву крови, и наконец зеленые вспышки приносили вечный покой, лишая жизни, было не до смеха. Не до рассуждений, кто и почему устраивал бойню. Война она и есть война. Боль, страх, потери, смерть. А все остальное нюансы, не имеющие, в общем-то, никакого значения.
Когда в апреле Гриндеальд сбежал из Нурменгарда, мир застыл в ожидании неминуемой грозы. Но было тихо. Подозрительно тихо. Тишина перед бурей, думали многие. Впрочем, шло время, и многим удалось успокоить себя мыслью, что тюремное заключение оказало свое воздействие и волшебник вырвался на свободу не ради того, чтобы продолжить то, из-за чего он оказался ее лишен. Многие, но не все. Кое-кто продолжал внимательно вслушиваться, наблюдать, ожидая, когда же грянет запоздавший гром. Среди этих некоторых был и Марко Влаховски, аврор, зам. главы Секретного отдела.
Шли месяцы, и не происходило ничего особенного. Только в сентябре, вдруг, началось. Нечто совершенно непредсказуемое. Вместо Гриндевальда подняли голову Пожиратели Смерти, напав на поезд, ехавший от вокзала Кингс-Кросс, платформа девять и три четверти, к школе волшебства и чародейства Хогвартс. Зачем, почему? Дело было загадочным и непонятным. Затем произошло загадочное нападение на английских волшебников в Болгарии. Марко узнал об этом раньше, чем информация поступила в отдел, от своего лучшего друга и по совместительству главы болгарского аврората Дамьяна Облански. Еще одного человека, не доверявшего спокойствию, ненарушенному после побега Гриндевальда. У происшествий этих не было связи за исключением того, что жертвами были английские подданные. Но что-то беспокоило Марко. Он был мрачен и задумчив. Хотя, казалось бы, для аврора такие вещи вполне рутинны. В отличие от обывателей, их это не должно выбивать из колеи. И все же.
Мероприятие, состоявшееся в книжном магазине "Флориш и Блоттс" пятнадцатого сентября, было, пускай, окружено немалым вниманием, не казалось столь уж выдающимся, чтобы что-то обязательно должно было произойти. Пускай, не каждый день довольно немаленькая толпа волшебников собирается в одном месте, да еще и при присутствии Министра. И все же это не входило в сферу деятельности Секретного отдела. Обычной группы авроров, казалось, должно было хватить. И все же несколько членов сказали выделить. И почему-то Марко подумал, что ему не помешает оказаться в их числе. Хотя совершенно нельзя было сказать, чтобы к подобным мероприятиям он испытывал хоть какую-либо симпатию. И, хоть он и понимал, что, после того, как Пожиратели снова неожиданно объявились, в предусмотрительности была некоторая логика, он был знаком с их действиями лишь по отчетам, заметкам в старых газетах и подобным источникам сведений. Не будучи свидетелем завершившейся около года назад войны, Влаховски не был в положении, в каком было большинство магического населения Англии. Помнивших, что такое война, помнивших, как вспышки заклинаний озаряли все вокруг, помнивших, как текла кровь.
Но он был аврором, и потому знал, что предусмотрительность необходима всегда.
Он был аврором, и потому не был удивлен и застигнут врасплох, когда помещение "Флориш и Блоттс" озарили вспышки заклинаний и полилась кровь.
Он был аврором, и потому, увидев маски, которые раньше ему вживую видеть не доводилось, он все же сразу понял, кем были эти люди.
Пожиратели Смерти. Ну вот мы и встретились.
В следующее мгновение Марко уже извлек волшебную палочку, и к массе сверкавших заклинаний присоединились и его чары. Он отражал заклинания, атаковал, старался бороться с огнем и разрушениями. Вокруг царил хаос.

Отредактировано Marko Vlahovski (27.11.16 10:56:53)

+5

7

Утро деловых людей
Вся смута началась вокруг жалкого и до глубоко восторга пустого мероприятия. Книженция, которая собрала вокруг себя столько любопытных зевак, автор книженции, который сейчас купается в поздравлениях и причитаниях о великом таланте, были не столь важны, как всего-навсего приглашенный гость – о, Министр Магии, женщина, являющаяся лицом магического мира Англии, спустившая в низы свой солнцеликий ореол силы и уверенность, а также просто очередная баба, которая забыла, что ее основная функция – репродуктивная. (Наверное, единственный представитель женского рода, которому Селвин поручил бы политическое управление и создание нового устоя общества, - это Беллатрикс, но чисто из эстетического удовольствия при врезании на то, как мир погружается в хаос.) Женщина в политике – это совсем не то, что одобрял Уиллард. То ли дело Темный Лорд, который вновь появился в жизни Селвина. Его чувства во время их первой встречи после столь долгой разлуки довели его до такой наивысшей точки встревоженности и покорного подчинения, что казалось, Селвин был готов броситься перед своим Покровителем в ноги и бесконечно повторять слова о Его величии. Но так как помимо него вокруг были и другие волшебники (а также, конечно, у него есть чувство собственного достоинства, как о нем вообще можно забыть), мужчине пришлось себя сдержать и просто покорно склонять голову, слушая Темкого Лорда, взиравшего на предателей или верных последователей его вероучений. Бог-сын, одиннадцать апостолов и предатель Иуда. Божественное магловское начало в совершенствах магического правления сегодняшних дней с небольшим уклоном в сторону ада.

Селвин перемещается между сотней волшебников, которые так громко разговаривают, что хочется заткнуть уши. Уиллард кивает знакомым и улыбается каждому настолько приветливой улыбкой, что даже и мысль в голову ни к кому не придет, что этот мужчина хочет устроить диверсию вместе с другими настолько же приветливо-почтительными людьми. Тем более, кто бы из скрытых врагов захотел, чтобы так многие сейчас заприметили его лицо. Уиллард использует действие от обратного ожидания, что вполне логично. Да и остальные Пожиратели сейчас мирно рассказывают истории из жизни своим знакомым, которые не думают, что способны умереть от рук своего собеседника.
- Уиллард! Как давно я тебя не видел, - восклицает мужчина шестидесяти лет с ярко-блондинистыми волосами как у молодого юнца, что совершенно не соответствует его добродушному лицу с глубокими морщинами от пережитых горестей. Селвин дарит ему очаровательную улыбку и пожимает руку.
- С тех пор, как я покинул Министерство, мой друг. Я чувствую себя неловко, ведь надо было Вас как-нибудь навестить, - замечает Селвин, наклонив голову в «знаке учтивости».
- Не переживай. Но ты мне так и не рассказал, почему решил оставить свой пост. Больше никто моей Софье так быстро не сдавал документы в нужный срок, - мужчина кивает в сторону своей жены, которая, к слову,  уже давно поседела в свои сорок лет. Бедные родители, их сын выбрал сторону Ордена, за что и поплатился. Мысль о возрождающимся могуществе Темного Лорда и Пожирателей показалась настолько приятной для Селвина, что его улыбка на несколько мгновений стала совершенно искренней. Бедный мужчина напротив него даже зацвел, подумав, что такая перемена в Уилларде стала последствием его слов.
- Ничего серьезного, это было лишь решение идти по собственному пути и развить то, что я смогу считать исконно своим. Передайте Софье мое искреннее извинение за то, что теперь ей долго приходится ждать отчеты, - смеется Селвин, пожимая плечами и хлопает старика по плечу. Взгляд Уилларда натыкается на настенные часы, и он замечает, что осталось только пять минут до появления Министра Магии, - прошу меня извинить, мой друг, мне надо поздравить виновника торжества. И обещаю, что навещу вас в скором времени, - подмигивает Селвин, приобняв мужчину и уходя в направлении места своей позиции. Это был скрытый уголок, закрытый десятком людей, которые слишком были сосредоточенны на женщине, окруженной аврорами. Насмешка скользнула по губам Уилларда, потому что эта дама, скорей всего, даже не способна себя защитить. «Политики – не войны,» - крикнут в оправдание. «Но не здесь и не сейчас,» - скажет Селвин, не понимая, за что волшебники любят или ненавидят Миллисент. Для Уилларда она настолько скучна, что до безумия неинтересна, как личность. (И это было бы ложью, если бы Селвин утверждал, что дело не в женском начале). Женщины-авроры для Селвина, к слову, были настолько же смешны, насколько и сама Министр Магии.
Строгая и блеклая женщина шагает по древесному паркету под шелест шушуканья. А Пожиратели плавно скрываются по своим персональным затемненным точкам, произносят заклинания, которые создают бомбу, и готовы хоть сейчас выйти в свет и предстать во всей своей красе. Единственное, что задевает Уилларда, - это то, что этот красивый книжный магазин будет разрушен. Он бы с удовольствием закупился бы здесь, особенно приобрел бы что-нибудь из отдела старинных книг первого издания. Но видно не судьба, видно не сегодня.

Селвин целиком погружается в тень, его лицо скрывается под маской Пожирателя, а на голову накинута мантия. Теперь он не Уиллард Селвин для этих людей. Он убийца в маске. Первые смертельные заклинания летят в сторону Министра с другой стороны помещения. На несколько мгновений воцаряется тишина и только зеленые вспышки проносятся в пространстве под звуки смерти. Селвин вылетает из своего укрытия и с его губ срываются заклинания направленные в толпу.
- Авада Кедавра, - наслаждение от произнесенных слов непроизвольно проходит через все тело, а в руке чувствуется приятное покалывания. Сегодняшняя его цель – хаос, - Долор Вомикал. Круэро Бон. Авада Кедавра.
Люди убегают от него по разным сторонам. Люди падают в беспамятстве или кричат от боли. Люди стремятся к выходу, толкая других, давя упавших или тех, кто пострадает от заклинаний. Селвин непроизвольно смеется над глупостью этих волшебников. Они сами бегут в ласковые объятия своей смерти.

Три. Два. Один.

Громкий взрыв раздается по помещению и улице, взрывая стекла, мебель и волшебников. Но Уилларду некогда насладится этим красивым и изящным зрелищем – его заприметил аврор. Отражая его заклинания, Селвин шипит себе под нос, потому что тот никак не поддается, но и не выигрывает в их персональном сражении.
- Виртус Виолатио, - хрипит Уиллард, кружа по полу и лестнице, отстраняя от себя заклинания аврора и нападая на него. Чуть не споткнувшись о чье-то тело, мужчина непроизвольно боковым зрением смотрит под ноги и видит перед собой труп того самого волшебника, чья жена Софья очень уважала Селвина как работника. «Нашел место, где развалиться,» - рычит мысленно Уиллард, пройдясь по теперь уже просто телу ногами, что даже способствует на секунду стать чуть повыше и кинуть еще одно заклинание в аврора.

Отредактировано Willard Selwyn (30.11.16 22:28:20)

+3

8

Резкий рывок вправо и Дэнилес перепрыгивает через кресло. Правда в последний момент "кошачья" грация подводит и, зацепившись ногой за подлокотник старого, потертого кресла, Рейчел кубарем летит на пол, боком врезаясь в комод. Граммофон возмущенно подскакивает, взвякивает, едва ли  не сбиваясь со своей мелодии. Однако видимо игла со своего пути решила все же милостливо не сходить, а продолжать нежно мурлыкать нежным ведьмовским голосом.
Кажется она даже в первый момент действительно увидела искры. Рот беззвучно открылся в желании выдать вопль боли и отчаяния, но следовало постараться быть как можно тише. Поэтому рыжее недоразумение лишь ниже тянет челюсть, захлопывает со стуком зубов и скалится, перекатываясь на бок. Пришлось даже подобрать обнаженные колени к груди, чтобы не дать чудовищу, поселившемуся в ее комнате, еще раз звонко просвистеть в воздухе и оставить парочку новых, тонких, алых следов.
Стоило распахнуть глаза, чтобы увернуться от нового удара, но тут уж как получилось. Скорее почувствовав, чем увидев или услышав, Дэниелс резво садится на полу. В этот самый момент с громким и, как показалось хозяйке комнаты, веселым свистом один из прутьев прошелся по полу как раз в том месте, где только что находилась оголенная ляжка. Ладонью упирается в пол и, пригнувшись трусливо, Рей бежит к шкафу, почти что совершая очередной кульбит.

  Однако немного предыстории. Рейчел Дэниелс в какой-то прекрасный миг подумала о том, что давно ей не перепадало приключений. На самом деле, конечно же, было не так, но выглядело именно в данной форме. Магесса, не долго размышляя, отправляется к отцу на работу, где с увлеченным азартом проверяет в каком состоянии находится заповедник, что случилось нового с момента давнего ее отстуствия, да и просто ищет причину, по которой можно было бы радоваться жизни. Получалось пока что весьма скверно, но кто ищет, тот всегда найдет. Около одного из ангаров стояло несколько кадок с весьма интересным растением. Гремучая ива. Видимо их все же решили высадить на окраине заповедника. Для чего именно объяснять, наверно, нет смысла, так как мало кто не знаком с таким явлением. А вот видеть воочию дело другое. Пришлось немного покрутиться, чтобы утащить одно из деревьев к себе. Точнее это еще далеко не полноценное дерево - лишь саженец, но проблем уже гора.
Например комната, которая была теперь похожа на сцену, по которой дрессировщик гоняет тигра, хлыстами сбивая все на своем пути.

После того, как огненный хвост мелькнул за дверь шкафа, гремучая ива еще несколько раз взмахнула своими ветвями и притихла. Добраться до нароста было куда сложнее, так как тонкие прутья свисали почти до пола и вполне себе могли достать до каждого, кто приблизится хотя бы на шаг. Именно поэтому ведьма, забившаяся между дверью комода и стеной, предпочитала решать проблемы малой кровью, если так можно назвать рассеченное покрывало, разбитые зеркала, склянки, следы на столешнице и унесенный куда-то в сторону окна чайный сервиз. Радовало хотя бы то, что все это можно было восстановить. Кроме пледа. И алых полос по телу. Рейчел лишь яростно сопела, натягивая на себя почти все то, что первым попадалось под руку и соответствовало двум критериям - чисто и цело. Пришлось правда постараться, чтобы не распахнуть защищающую девушку дверцу, но ведьма явно пока с этим справлялась:
-Нет, чтобы сразу отправить. Посмотрю как она себя ведет, не больная ли.. - ворчала Дэниелс, застегивая белоснежную рубашку и размышляя в какой части комнаты находится ее палочка, - Больная! - хмыкает, на секунду выглядывая из-за двери и с несдержанным вскриком, прячась от летящей в лицо ветки, - Это я больная..
Ударилась спиной о стену и медленно сползла к полу. Оттуда проще было заметить, что тополиная палочка покоилась на полу почти что около окна. Наверно выпала из-под подушки в тот момент, когда Дэниелс решила попробовать осмотреть иву. Шмыгнув носом, прикрывает на секунду глаза и вытягивает ладонь вперед, надеясь, что все же не придется сражаться с непокорным ростком.
-Рей? - тяжелые шаги слышны даже в ее комнате.
В квартире у Дэниелсов всегда было одно правило, которое, почему-то, Рей обожала нарушать - никаких живых существ. Даже мертвых никаких! А тут целое дерево. Рефлекторно перехватив палочку, что рывком устремилась к хозяйке, ведьма с рыжим хвостом рванула к столу, нырнув под очередной веткой.
-Рейчел? Ты что там устроила? - отец имел просто отвратительнейшую привычку без разрешения входить в комнату дочери. Хотя, это все равно его квартира.
-репаро! - прорычала в сторону бардака в комнате.
Новый рывок вперед..
  Дверная ручка склонилась, щелкнул замок и мистер Дэниелс увидел абсолютно пустую и чистую комнату.

* * *

-Что это у тебя?
Рейчел приходится резко выпрямиться и оглянуться.
Старое огромное гнездо Крейнов представляло собой довольно таки уютное место, если не проникать в его секреты и не знать его историй. Рейчел не любила бывать внутри, но то что располагалось снаружи ей всегда нравилось и, даже если постараться, она мало плохого могла вспомнить об этом месте. Прямо от главного входа в особняк тянулась одна широкая аллея, проникающая лишь совсем немного в лес. Множество клумб, аккуратно подстриженная трава и округлый фонтан - вот то, что всегда так нравилось Дэниелс. Правда величавость, давящее превосходство, какая-то готика все равно за особняком были. Но для когда-то маленькой девочки это было так не важно, что до сих пор, спустя много лет, она все еще видела лишь коротенькую зеленую траву, землю с любимыми пионами в стороне от окон у кухни и тонкую дорожку, ведущую в лес и к озеру.
Именно по этой тонкой дорожке и шел будущий единовластный хозяин родового поместья. Мортон Крейн, в прочем как и всегда, был бледен. Его черные, словно смола, волосы и глаза выдавали сразу наследника крови румынского рода. Оперевшись ладонью о шершавый ствол дерева, он с легкостью спрыгнул с небольшого земляного выступа, что почти служил ступенью, и подошел к Дэниелс. Лицо его любовницы усыпано не только веснушками, но и точечками грязи, которые магесса упорно пыталась стереть и лишь сильнее растирала. Шмыгнув носом, девушка оглянулась на притихший саженец гремучей ивы.
-Мне показалось, что в этом лесу обязательно должна быть ива, - по детски радостно улыбается, - особенно Гремучая.
Оглянувшись на дерево еще раз, ведьма вдруг подумала, что если это недоразумение все же примется и вырастет, то уж лучше бы где-нибудь у другого берега озера, а то ей лично будет сложно пробираться к излюбленной лавочки, что таилась дальше по тропинке почти что у кромки серебряной воды.
-Ты сомневаешься в выборе места? - Крейн или умел читать мысли, или просто издевался..
Протянув руку к женскому лицу, пальцами нажал на щеку и провел по очередному комку грязи, скидывая его с лица Дэниелс.
-У тебя есть пять минут на сборы,  - кажется в мужских руках мелькнули часы.
-куда на этот раз? Покорять великанов? Захватывать в плен драконов и требовать за них выкуп?
-Три минуты.
-ЭЙ! - возмущенно вскрикнула, понимая отчаянно, что Мортон никогда на эту тему не шутит. Он вполне может сейчас ее схватить за руку и рвануть покорять просторы какого-нибудь Эвереста или отправиться изучать канализацию в Китае. С него станется.
Пришлось постараться, чтобы найти в карманах сумки платок. Пройдя дальше по дорожке, рыжая одергивает край мантии и склоняется, смачивая самый краюшек платка. Пятна грязи сходили с лица неохотно, казалось бы они лишь сильнее впивались в кожу и протестовали, явно считая себя украшением.
- Рейни предложил сходить на книжную выставку, говорит там будет презентация нового бестселлера о магозоологичких выходках Саламандера, - теперь понятно откуда такая спешка. Рей только фыркает, хотя самой уже, признаться, интересно.
Крейн на месте не стоит Он напоминает юлу, которую так сложно удержать дальше трех секунд на одной точке. А ведь ему приходится ждать, терпеть, вместо того, чтобы просто схватить под локоть подругу дней суровых и рвануть покорять просторы.
Однако им пришлось сдаться в тот момент, когда Крейну надоело лицезреть тщетные потуги. Перехватив платок, он напористым движением вычистил мордашку насупившейся Рей и победоносно улыбнулся, разглядывая алые пятна оставшиеся после его манипуляций:
-начало через полчаса, и мы уже давно должны быть там. Так что не тормозим!
Дэниелс только и успевает открыть рот, да заметить, как мужчина удобнее перехватывает ее под локоть...

* * *
Кажется перед глазами возникла чья-то спина. Ну, по крайней мере так могло вполне и показаться, потому что Мортон никогда не ждал. Он, так же держа стальной хваткой за локоть, тащил Дэниелс следом. Девушка же возмущалась исключительно привычки ради, да не забывая банальное приличие:
-Ты, блин, Крейн..
Отчаянно протянула, когда стало понятно, что вся эта толпа народа направляется ровно в ту же сторону, в которую несется широкими шагами артефактолог. Но с другой стороны, увидеть горящий азарт в глазах темногривого мага всегда приятно. Особенно в такой период. Дэниелс приходится почти что срываться в бег, чтобы успеть и увернуться от очередного зазевавшегося мага, а затем скользнуть между двух ведьм, которые хотели обняться. Странно еще, что у магессы не остался свиной хвостик на память. Прошлась по чьим-то ногам и даже попыталась затормозить у входа, но, увы, не успела. Вписавшись носом прямо между лопаток спутника, бывший драконоборец только тихо простонала и впилась пальцами в дорогую ткань мантии мага на уровне его бедер. Прильнув сзади. приподнялась на носочках, заглядывая через плечо.
-Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. Ты не помнишь из какой книги эти слова?
Крейн видимо не услышал.
Ничего необычного в данном магазине не было. Море одинаковых книг, с обложек которых, миролюбиво, может быть даже немного смущенно улыбался портрет автора. Множество людей пока скуки ради разбрелось вдоль книжных полок, заполняли свободные книжные ряди, а кто-то шел еще и к кассе. Вряд ли Мортон хотел получить бесплатный экземпляр. Нашупав руку мага, Дэниелс взволновано переплела пальцы, следуя за магом. Они поднялись лишь на пару ступеней лестницы, чтобы быть в стороне от толпы, но при этом видеть хоть немного зал. Рейчел изредка прижималась к стене, пропуская спускающихся покупателей, а Крейн что-то рассматривал или кого-то искал. Не поймешь его.  Да и на данный момент ведьма и не хотела этим заниматься.
Ей было интересно другое. Оказавшись у бока Мортона, она заметила пару знакомых лиц. Вон еще на улице, но уже у стеклянной витрины, стоит Амари и с кем-то беседует. А там не министр ли идет? Прикусив губу, магесса прижимается плотнее плечом к руке любимого. Волнение. Вот что ощущала сейчас ведьма. Огромная толпа народу. словно море, действовало на рыжую не лучшим образом. Крейн сжимает пальцы сильнее. Крейн тянет ее за собой, заставляя быстрее подниматься по лестнице. Крейн не слушает протесты и возмущения, ведь огненная грива только хотела направиться в сторону подруги.
-т..ты? - удивленно замирает, когда мужчина поворачивается к ней лицом и прикладывает палец к губам.

Отредактировано Rachel Daniels (04.12.16 00:19:34)

+4

9

Молодой мужчина, в самом расцвете своих сил и подходящего возраста с тоской смотрел сквозь окно кареты, запряженной черными конями (впрочем, конями фестралов назвать будет несколько неверно) на безрадостные пейзажи вблизи Карпат. Хотелось стонать от неприглядных сцен и уродливых лиц обитателей этого местечка — а ведь среди них в основном были маги в своих причудливых остроконечных шляпах и развивающихся на ветру мантиях. Конечно, мужчина больше всего не одобрял маглов, хотя и был уроженцем именно не магической стороны мира, но впрочем,  сами волшебники его тоже не привлекали. Огромные горы сменялись равнинами, облаками и ветками деревьев, пока кони черные, с выпирающими костями несли их все дальше и дальше по алым болотам к огромному черному замку, сливающемуся с каменной кладкой гор.

Рука невольно сжалась на предплечье, хотя метка даже при таком тусклом свете, казалось болезненно бледной, больше напоминающей старый шрам. Почему он предпочел сторону лорда? На этот вопрос было не столь много правильных и верных слов. Темный маг не был сторонником какой-то чистой крови, как говорят особенно уверовавшие в могущество своего хозяина, как и не одобрял эту жертвенность присущую горящим курицам Ордена. Зачем же он стал пожирателем? Все просто, Лорд был прекрасным психологом без нужного образования и мог дать то, что Рейни было нужно – убийства. Безнаказанные, неконтролируемые, очищающие этот грязный мир от прогнивших людей, шлюх и тварей. И никто бы не посмел упрекнуть мужчину в содеянном. Маги, маглы, проститутки, защитники… не важно. Любой из них мог не вернуться домой.

     Постепенно на горизонте вырисовался сплошной контур черного замка Крейнов. От места веяло безнадежностью и неотступно следовавшей за нею смертью. Мужчина коротко вздрагивает и ежиться, плотнее кутаясь в темную мантию, пряча за длинными рукавами метку когда рев дракона пронесся где-то в долине.  Черный замок был не самым приятным местом, особенно для человека, который с детства был приучен к наименьшим габаритам дома.  Черный камень тонул в красном мареве заката, переливался розовыми изгибами на снегу и испарялся в темно-бордовом тумане ближайших болот. Величественное и гиблое место. Даже по меркам самого волшебника, что должно быть привык к подобным местам во время своих путешествий с товарищем. А дорога все петляла и петляла, завивалась желтыми кирпичами унося карету все ближе к обители чистокровных волшебников. Он должен был скорее встретиться с хозяином дома, до того как явится сам предмет будущего разговора. Впрочем, посетитель мог быть и не принят столь нерадушным и привередливым хозяином, как Якен Крейн.

     Ворота заскрежетали, открываясь, и они въехали во внутренний двор. Кучер  легко спрыгнув, сошел со своего переднего места и подошел к двери, отпирая засов. Мужчине  приходит все же оторваться от созерцания гиблой местности и приподняв голову в ожидании замереть. Обычно за их перемещение отвечал напарник, но темный маг видел его крайне редко в последнее время, а потому приходилось добираться своим путем. Слишком уж сложные заклятия на замке, мало было хранителям драконов и магических тварей антиаппарационного барьера, так еще и единственными путями прибытия были: фамильный перстень и извозчик, которого посылали по просьбе хозяина владений. Перстни были только у членов семьи, поэтому мужчине не оставалось ничего кроме как в ожидании замереть, когда же дверь кареты отворяться, выпуская мага на извилистую тропу. Вот он подошел; приоткрылась дверь, на пол упал треугольник белёсого цвета. Ясно было, что мужчина сейчас протянет руку, вежливо склоняясь в поклоне, но магу, непривыкшему к подобным обращениям было не нужно снисхождение.

     Шаг вперед, черные полы мантии колышутся от каждого шага, от легкого дуновения ветра, под тихое пение запертых авгуреев. Уверенные шаги вперед, ровные, отчекивающие по военному, под тихи скрип белоснежного снега с красными ямами следов.  Он кутается от тяжелого осеннего ветра, пряча узкое, длинное лицо за огромным воротником мантии, с каждым шагом приближаясь к замку, к огромным дверям, дубовым, огромным с резными узорами и черной с алыми глазами-рубинами пастью. Черные, каменные стены замка были неприступны. И гоблины, горгульи на острых крышах, разинув каменные пасти венчали их, словно короной проклятых и острые шипы на откосах тянулись к пасмурному небу, от куда вечность шли огромные хлопья снега.

Вечная зима снаружи, вечное лето внутри.

Мужчина поднимает подбородок выше, прячет синеву в черных омутах с высока разглядывая зачарованную пасть на дубовых дверях.

- Мортон Крейн, наконец-то дома.

* * *

     Морт весело колдовал в лаборатории, когда отец спустился самолично вниз, столь бестактно руша владения и личное пространство родного сына. Молодому магу пришлось даже отстраниться от расчетов, чтуть приподнимая голову, пока очки словно в замедленной съемке скатывались к самому кончику носа.

- Мистер Крейн? – странно, но даже родному сыну Якен не разрешал называть себя никак иначе, чем «мистер Крейн». За глаза пожалуйста, но как только в поле зрения появлялся мужчина, то всякие «отцы», «отче» сменялись более усложненной и официальной формой общения, - эм… какими судьбами? – мужчина лишь пренебрежительно оглядывает детище сына, брезгливо касаясь пальцем склянки с куском явно человеческого мозга, - Что-то случилось?

- Я обдумал Ваше предложение, - и Морт сглатывает, внимательно смотря на отца, что с явной скукой и безинтересностью вглядывался в механическое строение, - и все же, пребывание в Лондоне крайне дурно сказывается на Вашем самочувствии.. сын, - и от этого брезгливо поданного «сын» становится не по себе, - и настаиваю, не являться на сегодняшнюю презентацию. Впрочем, как и вообще на появление в Англии.

     И Морт словно побитый, только что испробовавший порцию круцио школьник, нервно прикусывает губу. Это не правильно, не верно. Ты же уже взрослый Морт, поддакивает подсознание, но как только взгляд встречается с отцовским… ты ничего уже сделать не можешь. Словно нашкодивший щенок. Каждое его движение, идеальное, правильное, каждый взгляд с высока оглядывающий даже великанов заставляет съежиться под ним любого.

- И еще, - хозяин рода останавливается на самой вершине лестнице, что молодому магу кажется вершиной эволюционной пирамиды – Вам стоит поскорее решить вопрос с браком и наследием,  Морт. Надеюсь хоть в этом Вы будете более благоразумным и не решите выбрать невесту… из наших рабочих.

И он уходит,  оставляя ученого полностью разбитым.  Только за дверью слышится ровный, уверенный шаг мага да постукивание тростью. Якен никогда не повышал голос, он никогда не угрожал палочкой направо и налево… и никогда не склонял своей головы, ни перед одной из сторон.

- Если ты хотел, чтобы я поехал, мог бы просто попросить? – Морт тихо шипит сквозь плотно сжатые зубы, слыша как в углу тихо шелестят страницы очередной магловской книги.

- Вы могли отказаться, мистер Крейн – голос с чужим акцентом больно режет слух своим чириканьем. Приходится еле сдержать себя в руках. Коротко выдохнуть и натянуть на губы веселую улыбку.

- Тогда мы едем в Лондон… куда ты там хотел?

- Флориш и Блоттс. Говорят, там сегодня будет интересная презентация.

* * *

     Морт тянет ее за руку в самую толпу. Туда где перешептываются стаи птиц в остроконечных шляпах, где улыбки кажутся веселыми и беззаботными. Практически настоящими. И он сам улыбается. Оттягивает нашейный платок неловко, поправляет белые перчатки и улыбается. Вторит им всем. Что-то шутит, оглядывается, взмахивая приветственно рукой и прижмуривается, ощущая как к руке плотно прижимается девушка.

Огромные фонари над головами весело подмигивают разноцветными огнями, шепчут веселым чириканьем, заставляя мужчину лишь отшутиться,  все болтая, болтая, болтая….

     Мужчина оглядывает помещение, торопливо вглядываясь в бесконечно движущиеся стрелки часов. Руку крепко сжимают, заставляя мужчину на одно мгновение вздрогнуть, осознавая собственную безразмерную глупость. Стоило бы и догадаться. Приходится, пытливо вглядываясь в лица искать знакомые черты, руки с длинными рукавами мантий и змеями на предплечье. Он коротко облизывается, пока разноцветные шары над головами перелетают к следующим, несмолкаемо провозглашая автора книги. И маг останавливается. Резко. Заходит в самую нишу, утягивая рыжее пламя следом.

- Тссс – Рейни Шуттер прикладывает палец к губам, натягивая на узкое, бледное лицо маску-череп.

***

     Взмах палочкой и драконы, красные, желтые, искрами, змеями вырываются из тонкого древка, теряются у самой крыши, звездами рассыпаются по плечам, разжигая огни, по книгам и белым, практически новым листами папирусной бумаги. Маг не улыбается, не смеется противным безумным смехом. Только тянет палочкой , прикрывая вместе с еще несколькими Пожирателями выход. Антиаппарационный барьер, чтобы никто не сбежал. Щит, чтобы не вышли.

     А заклятья искрами, звездами все рвутся из палочки на передовую, тянуться хлыстом с оголенными гвоздями по спинам упавших. Мертвых, живых, не важно.

     Рейни Шуттер не любит открытую бойню, это больше похоже на заклание овец чем настоящий спарринг между сильнейшим и сильнейшим.  И он не любит Аваду. Бессмысленное заклятие труса. А потому невидимый хлыст снова и снова касается плеч и изодранных спин. Он оглушает, уворачивается, наслаждаясь той симфонией звуков, что перебила напрочь прекрасные звуки летающей флейты. Крики. Паника. Не люди, а звери, что рвутся вперед, затаптывая собственных друзей.  Очередной взмах палочкой, хлыст ударяет по  мальчишке, рассекая лицо на двое. Еще взмах,  толчок и пока тот  не успел поднять собственное выпавшее оружие, тело мальчишки пронзает дерево, насквозь, окрашивая белые листы кровью.
И эта картина ему нравится. Эта картина заставляет мужчину усмехнуться, скаля зубы за маской черепом.

- Н-нет, Ох, Мерлин, - знакомый голос заставляет опустить голову, всматриваясь лицо девушки. Ее Рейни знал. Кончик палочки направлен ровно на нее и мужчина снова усмехается, наблюдая как в огромных карих глазах что-то безбожно щелкает. А маска-череп смеется над юной Сейр. Она усмехается своими желто-серебристыми зубами, над палочкой из черного дерева, направленной ровно в голову. Одна бомбарда и на труп больше, - так думает Рейни Шуттер, шипя заклятие.

- Морсмодре!- И змея выскальзывает зеленым дымом, пронзает череп над головами, книгам и крышей.

     А Маг лишь щелкает челюстью и уходит, оставляя девушку в окружении пыли и грязи.

     И метка в небе лишь разгорается, созывая черные вихри к центру Косого Переулка.

Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. Не правда ли господа?

Отредактировано Morton Crane (04.12.16 22:38:51)

+5

10

In my eyes, indisposed
In disguises no one knows
Hides the face, lies the snake
The sun in my disgrace
Boiling heat, summer stench
'Neath the black the sky looks dead
Call my name through the cream
And I'll hear you scream again
Black hole sun
Won't you come
And wash away the rain
Black hole sun
Won't you come
Won't you come

Сколько времени прошло? Минута, десять, час, вечность? Тонкие пальчики с коротко подстриженными ногтями царапают остаток нарядного паркета. Со стороны кажется, что сгорбившуюся фигуру пронзает предсмертная судорога... но нет. Амари разгибается и пытается подняться на четвереньки, походя захлебываясь кашлем от мелкой бетонной пыли, словно раздирающей носоглотку и легкие. Каждый приступ отдается тупой болью в ребрах, что заставляет девушку склоняться все ниже и ниже, заново втягивая в себя густую взвесь. Замкнутый круг. Она замирает и задерживает дыхание, припадая лбом почти к самой поверхности, опирается на локоть и неловко, морщась от каждого движения, закрывает перепачканное лицо рукавом. Постепенно, сквозь противный звон  в ушах, до ее сознания добираются и остальные звуки - крики, плач, громкие и тихие стоны.
— Мисс Сейр, мисс Сейр... - ведьма поворачивает голову и фокусирует взгляд на стажере. Покрытый с ног до головы чем-то белесым так, что даже густые ресницы кажутся присыпанными мукой, мальчишка вжимается в колонну и по-детски обнимает себя руками. Секунду спустя, он, словно верный щенок, подбегает к хозяйке и помогает встать, стоически выдерживая поток ругательств о собственной рукожопости от раненной колдуньи.
— Они... тут... мертвых... очень много. - он хлюпает ей куда-то в плечо, — Я никогда не видел столько смертей. Слезы, крупными бусинами сползая по чумазым щекам, оставляют на коже грязные дорожки. Амариллис размахивается и, не смотря на новый укол боли, отвешивает юнцу звонкую пощечину.
— Хватит ныть, тряпка. Доставай палочку и вспоминай, чему тебя учили в твоем Хогватсе - Херогватсе. Ее саму трясет, но волшебница упорно делает вид, что это холод и последствия травмы. В суматохе из раскуроченных тел, снующих вокруг теней и силуэтов нет места истерике. Не должно быть места, если хочешь выжить и выбраться. Осталось себя в этом убедить. Парнишка прикладывает ладошку к припухшему от удара месту и, будто, трезвеет. Вслед за ним достает оружие и Вергилий.
— Держись позади. - осторожно, прижимая пятерней пострадавшее ребро и чуть прихрамывая, Ама двигается вперед, стараясь скрыться с открытой площадки и найти кого-то еще, кто выжил после взрыва. На глаза попадается перевернутый массивный стеллаж, образующий у стены что-то типа грота. Агент и стажер ныряют в темноту, тут же натыкаясь на группу еще таких же, перепуганных и искалеченных.
— Надо бежать. Надо на улицу. Мы все погибнем! - причитает полная дама, сжимая в руках не палочку, нет - богато украшенный ридикюль, и заливается слезами. Слишком громко. — Они идут за нами!
От ультразвука почти закладывает уши и кучка людей, снова гонимая первобытным ужасом, бросается на ошметки мебели и внутренних перекрытий, топча под собой еще не остывшие тела. Несется прямиком в мягкие лапы смерти. Сейр, со всей злостью сжимает челюсти и закрывает глаза: когтистая длань до хруста сжимает внутренности, разбивая реальность на две части, в одной из которых хочется забраться под одеяло и позвать маму, а в другой есть слово "надо". Если бы брат был рядом.
— Я защищу нас! - выкрикивает глупый мальчишка, выскакивая на догоняющих толпу пожирателей, задевая артефактолога четко по пострадавшей половине.
— Твою ж мать! Идиот! - вырывается у Сейр и она, едва восстановив дыхание, вместо того, что бы искать палочку запускает в одного из участников маски - шоу валяющуюся неподалеку каменюку. Попадание. Если бы они играли в морской бой, у нее был бы еще один ход. Проклятое если бы...
Stuttering, cold and damp
Steal the warm wind tired friend
Times are gone for honest men
And sometimes far too long for snakes
In my shoes, a walking sleep
And my youth I pray to keep
Heaven sent hell away
No one sings like you anymore
Black hole sun
Won't you come
And wash away the rain
Black hole sun
Won't you come
Won't you come

Свист хлыста и ослепляющие вспышки. На очередном вскрике, под дрожащие пальцы попадает гладкое древко.
— Н-нет, Ох, Мерлин... - колдунья опаздывает всего на несколько секунд, сжимая плечи уже убитого. Больше нет ничего: ни стажера, ни веры, ни надежды. Над ней возвышается фигура в плаще со страшной, застывшей во времени гримасой и поднимает палочку, а Амари душат слезы обиды, горькие и соленые. Она с нежностью гладит окровавленный лоб юноши, сдвигая с кожи слипшиеся от тягучего багрянца пряди.
Я спою тебе колыбельную. Последнюю.
— Морсмодре! - над головой дьявольским салютом взрывается Метка. Он уходит. Просто, блядь, уходит, оставляя ее сидеть посреди этого круга Ада и сжимать худое безжизненное тело.
— Прости меня, пожалуйста. - шепчет Амариллис, вытирая кулаком с зажатой палочкой нос, — Это я должна была тебя защитить, а не наоборот. А ты был храбрым. Я вернусь за тобой, обещаю. Девушка наклоняется и целует мальчишку в висок.
— Жива.  - колдунья отзывается на окрик, сжимая руку так, что ногти впиваются в ладонь, — Здесь еще несколько раненных. Подмога будет?
Soundgarden - Black Hole Sun

+7

11

Спину прикрывает какой-то непомерно огромный парень. Кажется, в министерстве он мелькал. Амелия лишь кивает, когда им удается пробиться к Амариллис. - Амелия Боунс, заместитель главы аврората. Спасибо - Они в относительной тишине, никто не наставляет на них свою палочку, можно и представится. И тут её глазам предстает картина. Мертвый мальчик, на вид стажер, рядом с Сейр. На миг Амелии становится совестно, девочка только что пережила утрату, а ее уже отрывают, но... Сама Боунс тоже теряла стажеров и даже опытных сотрудников на этой проклятой войне. 
- Брось его, тут уже ничем не помочь. Мы должны защитить тех, кто еще жив. - В голосе сквозили привычно-приказные нотки, хотя в том, что говорить с сотрудником секретного отдела в таком тоне можно, заместительница Скримджера сомневалась. Хотя Амелия старше по званию в привычно-военном смысле, да и ситуация такова, что в ней проще отдавать приказы, чем думать о субординации. Главное, что министр жива, и отправлена с толковыми ребятами. Дальше остается верить, что они  спровадят госпожу министра в Мунго и вызовут подкрепление. Парочка хит-визардов лишней не будет. Но пока придется обойтись своими силами. А ведь, казалось, что война окончена. Где-то в глубине души, Амелия радовалась. Как воин древности, живущий от войны до войны, она умела лишь воевать. Несколько лет в аду, но кто она без этих лет? Обыкновенная волшебница, сотни которых закончили Хогвартс не добившись ничего. Война дала ей имя, война дала жизнь, хотя она же и забрала и самое дорогое. Счет за это слишком высок, но кому это интересно?
    - Я отправила свой отряд с министром, я не уверена, что они вернуться. Их задача - сохранить ей жизнь и не отступать ни на секунду. - Да уж, один, и даже трое в поле не воины. Сердце кольнул едкий ужас, уже известный Боунс. Черная метка... Он вернулся? Нет. Нет, только не это.  Амелии стоило усилия сохранить спокойствие, непроницаемую маску, которая делала её той самой, героиней, спасительницей, аврором. - Прикройте меня, идем вперед. Не геройствуйте, если увидите зеленую вспышку - старайтесь увернуться. - Выбирать не приходилось, доверить свою жизнь сейчас можно только Амариллис и этому парню. Сейчас Сейр - свой, хотя, когда Боунс проходит по коридорам департамента магического правопорядка то Сейр скорее "чужая". Как можно доверить свою жизнь тем, кто закончил этот их Илверморни? Хогвартс стоял на британской земле когда про Новый свет еще и не слышали. А про высокого парня она вообще ничего не знает.
  А мы не ангелы, парень... Темные твари и сорваны планки нам... Если бы Амелии сказали на седьмом курсе Хогвартса, к примеру, что она будет без малейшего зазрения совести бросать впереди себя костедробящее, она бы ужаснулась и не поверила. Её тогда защищала желтая подкладка мантии и барсук танцующий на гербе. От ужасов мира светловолосую девчонку, которой была Эмс, хранили розовые очки и слова, которые были чем-то вроде девиза факультета - "Верность, справедливость, честность". Но сейчас она бросает вперед заклятие и шепчет - Лазум бонум... - Но заклинание работает вне зависимости от его громкости. А Амелии все еще странно играть с темной магией, и делать зло во имя великой цели. После, если они выживут, она будет сидеть дома, играть со Сьюзан и молча корить себя. Чем она лучше тех, кто говорит "Ради великой цели" и убивает недостаточно чистокровных? Как оправдать темные заклятия? Но в бою другое... На них выскакивает фигура в маске. Трус... только и успевает подумать аврор - и не произнося ни слова создает Эверте Статум и противник переворачиваясь в воздухе падает прямо на острый кол, торчащий из стены на месте сломанного шкафа. Из груди торчит кусок деревяшки, и, скорее всего тот, кто скрывался под маской мертв. Амелии хочется сорвать маску и увидеть,что там не Редрик или Камилла. Но сейчас это действие будет стоить им с Амариллис жизней. Если они выживут, если все это закончится Амелия лично сорвет маски со всех убитых. Вызовет всех родственников на допросы и посадит новую уйму народа. Азкабан большой места хватит каждому. За завалом сверкнула зелена вспышка и Боунс обернулась назад - Тихо, пойдем туда. -она шепчет, надеясь,что их не увидят и не услышат. Один в поле не воин, да и двое тоже так себе перспектива. Выглядывая из-за того, что было стеллажом, и стоя на обрывке обложки какой-то книжонки, Амелия видит, что пол перед ней усеян трупами, а в центре небольшого пятачка стоят несколько Пожирателей.  Никогда не понимала трусости скрывания лица. Да и обзор при этом неполный. На чем и собиралась сыграть Амели, жестами демонстрируя Сейр и тому, кто представился Тревором, чего она от  них хочет.

Отредактировано Amelia Bones (11.12.16 04:48:53)

+4

12

Амелия Боунс, заместитель главы аврората. Спасибо.
«Обижаете, начальница», — с беззлобной иронией подумал про себя Тревор, удивившись даже на самого себя, как в подобной ситуации он еще и улыбнуться чуть не умудрился по-доброму. В самом деле, когда ему представилась возможность заглянуть себе за спину и лучше рассмотреть, кого же он прикрыл, выяснилось, что это никто иной, как заместитель начальника отдела, в котором и служил Тревор. Хоть память на лица у него была не так хороша, как хотелось бы, и Амелию Боунс ему приходилось видеть ой как нечасто, все же не запомнить ее он не мог.
Тревор Нэш, Ваш подчиненный, мэм, — коротко, но вполне себе серьезно и содержательно, как показалось самому волшебнику, ответил мужчина, в следующую секунду отбивая очередным защитным заклинанием чье-то проклятие. И совсем не важно, что он не боец, а всего лишь сотрудник отдела артефактологии при Аврорате – это уже хоть что-то и начальница не одна за всех впрягается. Да и формальности ни к чему – на войне, так на войне, и сейчас здесь только разве что погоны не у всех.
Уж какими там силами, а из-под открытого огня им с женщиной удается уйти, и даже в кои-то веки пробиться в относительно тихий угол. Здесь же нашлась и Сейр: кажется, раненая, подбитая, но в сознании и, похоже, даже способная стоять на ногах и сражаться. Во всяком случае, об этом говорит выражение ее лица. Рядом с ней – тело. Первое знакомое лицо для Тревора, ведь он видел этого беднягу рядом с Сейр, вроде он ее стажер, совсем еще зеленый. Хотелось почему-то думать, что он отправился в лучшее место, в котором было тихо и спокойно в отличие от того, что творилось сейчас вокруг здесь, но времени размышлять об этом не было – готовый защищаться и держащий палочку наготове, максимально собранный, Нэш продолжал выискивать взглядом признаки опасности и свет летящего в их сторону заклятия. Дальнейший диалог он слушал теперь разве что краем уха.
Здесь еще несколько раненных. Подмога будет? — интересуется Сейр весьма кстати. Со зданием-то все будет в порядке, в этом Тревор был уверен, но ведь жажда крови у этих ублюдков тем, что есть в магазине из людей, не ограничится – они пойдут на улицу. А еще ведь каминная сеть открыта!
Я отправила свой отряд с министром, я не уверена, что они вернутся. Их задача - сохранить ей жизнь и не отступать ни на секунду, — Это, конечно, прекрасно! — возмутился про себя Тревор, снова возвращаясь рассудком к мысли о том, что на людей всем наплевать. Впрочем, он промолчал, надеясь лишь, что у спасающих министра бойцов хватит мозгов доложить обо всем вышестоящим и подмога вот-вот подоспеет.
Появление черной метки не вызвало у Тревора изумления или испуга. То, что случилось, уже случилось, и это было понятно уже только благодаря одному тому факту, что вокруг творилось все то, что творилось. По его мнению, не вернись бы папочка – эти крысы-марионетки так и продолжали бы сидеть в своих шкафах и норах, как, например, те же Малфои. Жалкое зрелище.
Прикройте меня, идем вперед. Не геройствуйте, если увидите зеленую вспышку - старайтесь увернуться, — в ответ на приказ Тревор лишь молча кивнул, в какой-то момент окинув Сейр несколько озабоченным взглядом. Все-таки, в отличие от них с Амелией, она была не совсем цела, но Нэш в нее верил. Она ведь такая умница. Она просто не даст себя здесь угробить. Не на ту напали.
Группа из трех человек двинулась вслед за аврором.
Едва успела Боунс покарать первую фигуру в маске – Тревору пришлось отбиваться от второй. Правда, куда более щадящими методами: «Саплента, — сипит он снова это заклинание, заставляя пожирателя споткнуться, — Петрификус Тоталус!» — насылает он проклятие вслед первым магическим словам. Заклятие, конечно, ненадежное, но кто даже из его «товарищей» заметит в такой суматохе, что он жив и парализован, а не убит, даже если он будет лежать с открытыми глазами? Пусть лучше прикинется дохлым – его товарищу, у которого теперь из груди торчит, зияя, деревянный кол, повезло гораздо меньше. А его, если он пролежит в таком состоянии до конца, все же как-никак ждет справедливый суд и Азкабан с объятиями дементоров. «То-то, тварь. Лежи себе тихонечко и наслаждайся роскошью и жизнью, — про себя рыкнул мужчина, не сомневаясь, что обезвредил очередного зажравшегося чистокровку из небедствующей семьи. — В следующий раз поищешь себе хобби вместо того, чтобы фигней страдать и убивать кого-то». Мы добро, мать его, или как? — Добро, но очень злое! Под эгиду этих слов и Тревора можно было смело отнести. Не то чтобы он ненавидел чистокровных волшебников, превратившихся в единочасье в самых обычных убийц, нет. Конечно, он их недолюбливал благодаря своей исконно светлой и миролюбивой, всеприемлющей природе, но все же больше всего на свете Нэш не понимал и не принимал бездельников. А Волан-де-Морта и всех его последователей он таковыми и считал. И пусть некоторые из них работали и работали хорошо – они по натуре своей были бездельниками. Вместо того чтобы заняться действительно стоящими вещами, наукой или искусством, попутешествовать по свету, они, как бараны, решили пободаться с природой, у кого х… палочка волшебная длиннее и толще. И для Тревора было вполне очевидно, кого в итоге природа на своей палочке покрутит. Для будущих поколений это станет отличным уроком, хоть сейчас и приходится идти сквозь страх, боль, смерть и потерю.
С горем пополам, а Тревору, Сейр и Амелии удалось уйти куда-то в тени. Уж какими путями вела их Боунс – одному Господу Богу известно, но то, что ей удалось сделать невидимым даже такую крупную мишень, как Нэш, можно было смело внести в список ее боевых заслуг. Тревор же, в свою очередь, впервые за все время хоть сколько-то безболезненно и расслабленно выдохнул, изо всех сил стараясь, впрочем, сейчас быть тише мыши. Люди вокруг продолжали умирать, испуганные крики и плач разрывали ему сердце, но сделать он ничего не мог. Впрочем, очевидно, что этим они и занимаются с начальницей и коллегой – пытаются спасти и защитить то, что еще есть, тех, кто еще жив.
Тихо, пойдем туда, — тоже уловив взглядом зеленую вспышку за шкафами, Тревор молча слушал леди Боунс и бесшумно следовал за ней. Сжимая в руке волшебную палочку, он искренне надеялся, что рядом нет ничьих ушей. И страшно жалел о том, что не владеет какой-нибудь «телепатией», как называли эту способность магглы.
Когда они, наконец, достигли темного угла и сосредоточились в нем, Нэш, снова взглянув озабоченно на Сейр перед тем, как посмотреть в ту же сторону, куда смотрела начальница, готов был внимательно внимать всем жестикуляционным указаниям Амелии.

Отредактировано Trevor Nash (15.12.16 15:01:41)

+4

13

How did it feel
When it came alive and took you?
Out of the black
It broke your skin and shook through
Every part of me, every part of you

Уиллард просыпался последние несколько лет с более ощутимым чувством смерти на своих плечах. Смерть с самого рождения преследовала мужчину. Изначально именно он (как уверила его собственная сестра в этом) убил свою мать. После он видел умерших людей, которых отцу не удалось спасти после операции, - они прибывали в поместье Селвинов, когда состояние умирающего было очень тяжелым и больной не мог бы дотерпеть до начала смены старшего Селвина. Когда Уилларду было двадцать с небольшим смерть забрала самого отца. А по вступлению теперь уже единого представителя мужского рода в этой семье в ряды Пожирателей смерть стала его работой.
Мужчина никогда не забудет первое убийство, совершенное им. Наверное, до этого его нельзя было назвать нелегкомысленным человеком. Он считал убийство собственными руками романтикой, ведь Темный Лорд так может, ведь Темный Лорд и глазом не моргнет, отправив Аваду Кедавру в сторону другого живого существа. Юношеский максимализм еще играл в его голове, хоть он и строил из себя зрелого мужчину. Это было простое задание. Такое же посредственное как приготовить зелье. Такое же, которое по важности не превышало выследить кого-то. Надо было просто убрать свидетеля. Селвин никогда не забудет ту дикую дрожь, которая возникла в нем, когда он убил человека. Все тело отрицало факт убийство, все тело не поддавалось ему, все тело говорило о том, что он совершил ошибку… которая теперь отправила его душу во тьму безвозвратно.

Спустя несколько лет убийство перестало вызывать такие чувства, Селвин просто привык. Он не ловил от этого оргазмы, не бился в припадках с криками «Я есть бог, я есть дьявол!!» . Но малое чувство самодовольства возникало в нем сейчас в книжном магазине, а может, он просто соскучился по самому понятию пожирательства как профсоюзному предприятию волшебников в масках, шагающих под черным флагом.
Вернемся к Селвину, танцующему танец смерти со вспышками разных цветов по скрипучему деревянному полу, на который все больше и больше падает трупов с ужасающими для невинных ушей звуками. После его поединка с аврором, Селвин перемещает внимание оного на другого Пожирателя, а сам немного отходит в сторону, оглядываясь, но скорее отдыхая, надеясь, что его не приметят какие-нибудь Мистеры Разинутые Рты, захотевшие принять участие в данном действии. Министра уже давно увели в неизвестные дали, в окружении волшебников, которые являлись живым щитом (или просто пушечным мясом), что смешило Уилларда. 

***

«Мы все проебали,» - воскликнут потом некоторые Пожиратели, думающие, что главной целью было нападение на Министра, а также учитывая, что некоторые попались в руки авроров. Но, несмотря на то, что именно это и было провозглашенной целью диверсии, все несло в себе отличительный по значению смысл. Неужели такие гордые, самовлюбленные волшебники, как Пожиратели смерти с Темным Лордом во главе, смогли бы не сделать нечто громкое и зрелищное? Неужели люди, большая часть из которых считают себя частью богемного общества, любящая рисовки и являющиеся говном скрытым под фальшивым блеском, смогли бы не заявить о себе как можно громче? Вы скажите, что можно использовать интриги –  это более оправданный и похожий на средство именно этого слоя общества, но оно идеально для посредственных дел. Возвращение должно быть громким. Возрождение должно стать тем, о чем будут говорить, о чем будут греметь.

***

Уиллард дернулся, из-за того, что над головой пролетела вспышка заклинания и вернулся к своим сотоварищам. Некоторые из них смеялись громким и злорадным смехом, который был больше похож на вопли животного. Некоторые с совершенным хладнокровием просто убивали людей или издевались над ними. Селвин знал, что не будь у них на лицах маски, у них была бы просто морда- кирпичом, и ни одна мышца не дрогнула у них бы за все время.
Селвин чувствовал, что большинство мирных граждан уже либо мертвы, либо сбежали, а вокруг практически никого не осталось, не считая Пожирателей. Но где-то внутри, можно сказать, на кончиках фибр души, Уиллард ощущал, что что-то не так, что еще не все. Что эта практически наступившая тишина – не знак их мини-победы. Прищурившись, Селвин подошел к мистеру Гойлу, который стоял в боевой стойке при том, что рядом с ним никого из защищающихся не было.
- Ты тоже это чувствуешь? – тихо спросил Селвин, прислушиваясь ко всем звукам, имея в виду «Ты тоже чувствуешь, что не все из этих мертвы? Ты тоже чувствуешь, что это не конец?». Мужчина кивнул, а Уиллард увидел, как тот прищурил глаза, исследуя стеллажи и полки с книгами зрительно, в то время, как часть Пожирателей рассматривали, кого из важных персон они смогли убить, а другие тихо блуждали из угла в угол, проверяя темные закаулки.
- Будьте все наготове, - негромко сказал Уилл, застыв в ожидании. Он не пойдет в руки к врагам, он дождется, когда они сами теперь придут к нему.

Отредактировано Willard Selwyn (23.12.16 22:39:57)

+4

14

Рей, кажется, заметила даже несколько знакомых лиц в толпе и прильнула по детски к перилам, приподнимаясь на носочках. Рука, окутанная накинутой на плечи мантией, вскидывается вверх. Улыбка мгновенно расцветает от уха до уха. Рыжая ведьма была счастлива, потому что теперь все должны знать, что чёрная, страшная и пугающая холодом пустота закончилась. Вот и они с Крейном решили выйти в свет, показаться уже парой, да провести вместе время. Дэниелс никак не может утихомирить разрастающееся счастье. Ей просто нравится это странное ощущение тепла, когда приходит очередное понимание того, что их пальцы тесно переплетены..
-ауч..
Не успевает заметить, что Крейн остановился и тоже прильнул к перилам. Так что девушка не очень удачно сталкивается носом с мужским плечом.
-что там интересного? - окидывает взглядом толпу.
Люди,люди, люди. Только лишь маги. Рейчел особо не волновало что там за сборище такое огромное, но иногда даже с необитаемого острова надо выползать  в массы. Именно поэтому ведьма не морщит нос, а с улыбкой рассматривает затылок Сейр, которая что-то кому-то доказывала или даже пыталась воспитать. Из-за шума не понять. А чуть дальше мелькнула знакомое лицо старого "недруга"-аврора. Драконолог - бывший - открывает рот, чтобы прокомментировать данное явление, да не успевает. Так и замирает.
Почему-то улыбка сама по себе сползает с женского лица. Медленно. Ей в глаза смотрел не Крейн.  После Азкабана Дэниелс куда острее стала ощущать кто из них где, но этот взгляд точно не принадлежал Мортону. Сильная хватка сковывает запястье, да тащит за собой дальше, в какую-то нишу, почти что вталкивает в нее, заставляя замереть.
-Нет.. постой..
Не успевает поймать за край мантии. Всё же было хорошо. Не надо портить такой прекрасный день! Дэниелс не сразу поняла, что эта мысль билась в голове так долго, а сама ведьма всё стояла на месте так, словно бы её ноги приклеили к полу. Шумно выдыхает и решает всё же прекратить слушаться Рейни. Маньяк только испортит всё своими выходками, а если не приведи Мерлин Крейна заподозрят? Да плевать на маски-шоу, он же рисковал не только своим телом!

Кажется весь магазин подпрыгнул, содрогнулся и накренился. Рейчел ударило в грудь и отолкнуло назад, в проклятую нишу. В одно мгновение вверх и низ перемешались, сжались в одну болезненную точку и только через несколько тягучих мгновений ориентация медленно вернулась. А вот боль не прошла. Девушка даже не осознавала, что сидит на полу, уткнувшись носом в колени. Длинные пальцы впивались в волосы, ладони зажимали уши. Барабанные перепонки горели, ныли и выли. Перед глазами изредка сияли искры.
Рейчел дрожала, словно маленький, испуганный ребёнок.
В этом взрыве был замешан Рейни, а значит на первом этаже половицы скоро пропитаются кровью.
Дэниелс не знала что ей делать. Худшим решением было бы - покинуть нишу, в которой магесса сейчас сидела. Пятки упирались в еще мелко подрагивающий пол, спина вжималась в холодную стену. Ей надо просто посидеть тут. Её обязательно найдут. Пожиратели? Они не тронут, если, конечно, повезет. Авроры? Им вряд ли будет интересен человек, трясущийся от страха. А Рей едва смогла заставить себя оторвать ладони от ушей. Руки ходили ходуном, сами рефлекторно вгрызлись в локти, цепляясь за ткань мантии.

Накренившиеся опасно книжные шкафы роняли зубы-книги на пол. Твёрдые обложки распахивали пасти, падали на первый этаж, издавая при этом лишь шелест страниц. Нерешительно, неловко, магесса всё же поднялась на ноги. Её надо уходить отсюда. Прочь, может быть дальше. глубже в магазин? Идти к выходу не было никакого желания. Если в такое место пришли Пожиратели, то внизу - месиво из зелёных вспышек и трупов.
Пошатнулась. Несколько авроров возникло прямо  на лестнице, словно бы из ниоткуда, хотя Рей точно была уверена, что трангрессировать они вряд ли смогли бы. Отшатнулась. Несколько вспышек в сторону первого этажа. Один из них оглядывается, отвлекаясь от действия. Идёт в сторону ведьмы, почти что сползающей вновь по стенке на пол.
Палочка направляется в её сторону. Она бы поступила так же. Неизвестная тень в тени ниши, в плаще и без желания помогать "светлым" ? Идеальная цель для подозрений, суда, а затем и для Азкабана. Как то не сразу приходит в голову мысль, что, оказывается, Дэниелс может еще и колдовать, что у нее самой есть палочка и можно вполне ею воспользоваться, даже не убивая аврора.

Маг странно дергается. Поворачивает в сторону голову. Открывает рот, словно бы собираясь выкрикнуть заклинание. Словно бы у него был на это шанс.
Слишком большая, кажется даже неповоротливая тень мелькнула слишком быстро. Сильный толчок в грудь и широкоплечий мужчина отлетает к стене. Прежде чем его ноги подкосились, тяжелая лапа, что была размером наверно с голову Дэниелс, со странной легкостью прекращает чужую жизнь. Одним движением.
Хрясь. И всё.
А Рей сидит на полу. смотрит.
Лигр разворачивает свою голову с чёрными глазами в сторону второго аврора. уже вскинувшего палочку.
-Экспеллиармус! - успевает дернуться, прикрыв тем самым Рейни от возможных неприятностей.
Маг дергается, а в его глазах возникает какая-то озадаченность. Он то думал, что рыжую ведьму надо спасать от Пожирателя, что только что убил его товарища. Наверно он представлял себя эдаким рыцарем или еще кем-то вроде того. Только вот спасать её надо совсем не от Пожирателей. Мужчина бросается прочь, даже успевает добежать до лестницы и распахнуть рот, чтобы выкрикнуть предупреждение. С его губ даже срывается "анимаг.." И всё. Рейни достигает свою добычу слишком быстро. Один толчок и гора мышц оказывается рядом. Один прыжок и маг кубарем летит с лестницы. Шуттер видимо вошел во вкус.
Хищник вгрызается, впивается желтыми острыми зубами в  плоть. Кожа поддатливо трещит, рвется и кровь льется струйками по полу. Рейчел смотрит на это со второго этажа, сидя на полу, почти что около перил. Лигр смакует каждый кусочек, вгрызается, рвет, оставляя кости и  сухожилии изогнутыми, неправильными. Магесса торопливо отползает прочь. Её вырвало несколько раз на остатки мёртвых книг, на обезображенную колдографию, что висела когда-то на стене. Глаза слезятся, а во рту стоит этот ужасный вкус. Откашлявшись, Рей все же поднимается на ноги. Вытирает рукавом мантии губы и..
шкряб
шкряб

После Азкабана, - можно подумать, что она там сама сидела, - Рей обзавелась двумя мерзкими привычками. Она грызла ногти. Короткие, некогда ухоженные ногти всё чаще выглядели рвано, порой ломались слишком глубоко, оставляя алые следы  и приносили дискомфорт девушке. Второй привычкой гордиться тоже нельзя было. Магесса нервничала, а пальцы скользили от запястья до локтя.

шкряб
шкряб
Прямо под хруст костей там, внизу. Лигр словно бы пробовал на крепость свои зубы и кости несчастного. Ногти, коротко стриженные, скользили по руке. По коже, задирая ткань кофты. Хотелось добраться до самого ямочки у локтя, обязательно оставить и там следы. Пришлось правда отойти поглубже в магазин, к стеллажам, лишь бы не наткнуться еще на одного ходячего трупа. Ведьма напряженно впивается ногтями в запястье, да, направив палочку в сторону перил, едва слышно шепчет:
-Фумос Дуо
Дым медленно ползет, заполняя своей пеленой помещение.
Нельзя было позволить аврорам спокойно направить палочки в сторону лигра. Да и то зрелище, которое учинил там Рейни стоило оставить только самому маньяку, да его жертвам. Остальным этого видеть не стоило. Ни Пожирателям, ни случайным зрителям. Дэниелс хватается за край стеллажа и прижимается спиной к стене, сползая на пол. В ушах ещё звенело. Голова шла кругом. Хотелось просто лечь на пол и сжаться калачиком, переждать пока всё это закончится уже.

Отредактировано Rachel Daniels (17.01.17 11:29:32)

+3

15

Весь день Бартемиус провел в своем временном жилище, которое служило ему укрытием от любопытных глаз и не менее любопытных авроров. На вид апартаменты совершенно не походили на гостиничные номера класса люкс. Давно выцветшие, облезлые обои, желтый от впитавшегося в него табачного дыма потолок, скрипящий пол из некачественной прогнившей древесины, старая кровать и назойливо шумный холодильник, ко всему этому можно добавить семейную пару за стеной, которые двадцать четыре часа в неделю орут друг на друга.  В общем, весь нужный стартер пак для скрывающегося Пожирателя Смерти. О лучшем и желать нельзя было!
С наступлением ночи, Бартемиус никак не мог уснуть, даже на несколько минуть сомкнуть глаза. Будоражащие мысли о предстоящей бойне на презентации книги очередного червя из Министерства не давали уснуть. В голове прокручивались картинки будущего сражения, смерть министра и крупная победа во имя Тёмного Лорда, вернувшегося после длительного отсутствия. Возвращение повелителя положительно сказалось на Крауче младшем. В нём вновь разгорелась жажда борьбы, появилась цель. Вера в возведенного в идолы Волан-де-Морта вновь поселилась где-то внутри молодой, но уже прогнившей насквозь душе Бартемиуса.
С наступлением утра Крауч принялся за готовку оборотного зелья рассчитанного на час, лишь только для того чтобы проникнуть на презентацию пораньше и оценить обстановку, а так же посмотреть всем своим будущим жертвам в глаза. Руки делали все на автомате, в какой-то момент нахлынули воспоминания уроков зельеварения, больше всего в рецепте этого варева ему нравились пиявки. Юноша всегда рассматривал их, прежде чем использовать, странно, но ему всегда симпатизировали эти склизкие и неприятные твари. Блондин откинул эти не нужные воспоминания в сторону, ведь все мысли должны были быть направлены только на предстоящее дело. Барти совершенно не хотелось подвести своего владыку.
Процесс приготовления подходил к концу и возбуждению Крауча, уже не было предела, блондин стремительно взглянул на часы, стрелка показывала без десяти два, сейчас было самое время, что бы направится в «Флориш и Блоттс». Дело осталось за малым. Выпив это не вкусное, но уже ставшее в последнее время родным зелье, Бартемиус почувствовал привычное, странное ощущение в своем желудке и неприятную, стремительную деформация своего тела. Спустя минуту он уже не был самим собой, а всего лишь толстым, слегка облысевшим клерком. Осмотрев в маленьком зеркальце своё очередное, новое лицо и тело, Бартемиус скривился от отвращения.
-Чёрт возьми, мужик, ну нельзя же быть настолько жирной свиньей! – с нотками возмущения прокричал молодой человек –Надеюсь в следующий раз мне повезет.. – Бартемиус схватил свою палочку с кровати и трансгрессировал на соседнюю улицу от книжного магазина.
Давно он не появлялся в этой части города, на лице появилась хищная ухмылка. Для окружающих его людей, а особенно посетителей выставки было бы лучше, если бы он вообще не появлялся здесь. Хотя разницы это огромной бы не играло. Здесь будут и другие Пожиратели, не менее кровожадные и беспощадные ублюдки, которые будут убивать и калечить не менее жестоко. Барти нравились такие ребята. Работать с ними было одно удовольствие, если уж веселиться, то веселиться на славу, верно?
Путь до магазина оказался не долгим, Барти даже успел вспотеть от быстрого темпа в туше этого кабана, в нос ударял запах едкого мужского пота, это было просто омерзительно, возможно сейчас Крауч младший искренне посочувствовал людям, которые общаются и живут с этим человеком. Нога вступила на порог книжного магазина, толстая фигура нырнула внутрь помещения. Запах книг резко ударил в ноздри, доставляя истинное наслаждение, этот чудесный запах никогда нельзя забыть, его не спутаешь ни с одним запахом в мире. Глаза Крауча младшего метались по посетителям этого мероприятия, пару раз в толпе мелькнули знакомые лица, направляющиеся в свои ранее обговоренные точки. Бартемиусу нужно было спешить, судя по всему, операция вот-вот начнется. Во время его перемещения по залу с ним поздоровалось несколько человек, но Барти всячески игнорировал эту ненужную болтовню и контакт с этими идиотами. Достигнув своей точки и скрывшись из виду, блондин почувствовал, что его тело возвращается в норму, и проявляются очертания его настоящего лица. Аккуратно надев маску на лицо и натянув на себя мантию, Крауч был готов.
Остались считанные секунды до громкой хлопушки, и как же сладок был этот гром, грохот, крики людей и вопли пострадавших от злополучного взрыва, появились первые лужи крови на полу и на стенах. В зале царил полнейший хаос, его поглотила беспросветная тьма, в воздухе промелькнули очертания первых «зеленых» вспышек. Игра началась.
-Дамы и господа, карнавал «Смерти» объявляю открытым! – диким голосом завопил Барти, направляя свою волшебную палочку на пытающегося спасти бегством невинного мага. – Авада Кедавра! – зеленая вспышка стремительно направляется в сторону мужчины и настигает его точным ударом прямо промеж лопаток. Первое убийство за сегодняшний день приводит Крауча в неописуемый восторг, чувство, испытываемое во время этого действия совершенно невозможно описать, но одно можно сказать точно, это чувство как наркотик, который попробовав один раз, ты никогда не сможешь бросить.
В паре сантиметров от лица пролетела вспышка заклинания, стремительно повернув голову в сторону выстрела, он заметил группу авроров, которые вместе с Министром магии скрылись в неизвестном направлении. Это привело Барти в неописуемую ярость. Главная цель их задания скрылась, этот факт доводил до бешенства.
Эта стерва выжила! Значит, пускай другие отдуваются за неё.. – именно такие мысли метались в голове у блондина пока он яростно и без остановки колдовал непростительные заклятия своей палочкой. Естественно весь процесс сопровождался дуэлями с аврорами, защитниками порядка. Сказать честно бойцы они были куда более опытные и натренированные, поэтому спокойное передвижение по залу и неуемную жажду убийства пришлось прекращать и начинать думать мозгами, всячески находя себе разные укрытия.
-Протего! – заклинание, которое было уже как мозоль на языке, поскольку авроры очень хорошо прессинговали, ведь всё-таки знают свое дело, мерзкие псы. Но после непродолжительного обменивания заклинаниями, противники падали замертво. Изначально Крауч переступал через трупы, но под конец разгара битвы по ним приходилось идти, каждый раз наступая на измученные, изувеченные тела. Шум вокруг утих, лишь изредка доносились звуки заклинаний, в зале не осталось никого, кроме группы Пожирателей. Барти захохотал, несмотря на провал основного задания, он насытился убийствами и мучениями людей, Тёмному Лорду это будет по душе, блистательное возвращение.
-Будьте все наготове! – негромким голос произнес мужчина, находившийся неподалеку. Голос был властным и мужественным, заставляя действительно навострить свои чувства и быть осторожным. В душе появилось чувство тревоги.
Я знаю, это не конец.. Что же вы нам приготовили, ублюдки?

Отредактировано Bartemius Crouch Jr. (10.02.17 15:31:01)

+6


Вы здесь » Don't Fear the Reaper » Волшебные похороны и бальзамирование » [15.09.82] Я не сдамся без боя


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC